Без денег в роддоме делать нечего. Можно погубить ребенка

Содержание

«Должны быть люди, которые берут женщину за шкирку и помогают прожить». Истории женщин, которые хотели отказаться от детей в роддоме

Без денег в роддоме делать нечего. Можно погубить ребенка pressfoto.

ru

Иногда женщины, несмотря на стыд и вопреки материнскому инстинкту, готовы отказаться от ребенка в роддоме или оставить его в подъезде или бэби-боксе, если им негде жить и не на что кормить себя и младенца.

Только в случае, если находятся люди, готовые помочь им, ребенок остается с матерью.  Именно о таких случаях рассказало издание «Тайга.инфо». Журналист поговорил с  тремя мамами, которым вовремя помогли.

Маша

Я родила первого ребенка, дочку, в 20 лет. С отцом-то ее мы на восьмом месяце разругались, он сказал, что это вообще не его ребенок, и уехал в Краснодар.

Жить мне стало негде, потому что мы с ним снимали квартиру, а он бросил меня одну с животом. До роддома месяц я жила у подружки, с ней мы тоже поссорились, потому что кому нужна беременная соседка без работы и без денег.

Я сама из детского дома, но квартиру на тот момент еще не получила — в очереди стояла.

Когда легла в роддом, у меня украли документы. Истерика была, шок, безвыходная ситуация, не могла придумать, что делать и куда идти. Плакала постоянно, дочка здоровенькая родилась, ее принесли, она и грудь сразу взяла, а я сидела и рыдала.

Мне говорили, чтобы оставила, хотя бы не навсегда: «Ты сделаешь документы, ребенок покамест поживет в роддоме». Я уже почти согласилась, а потом подумала, вдруг не отдадут. Испугалась очень оставлять ее. Это же свое. Но мысль такая была.

А что было делать?

У них плакаты центра «Вместе» висели на стенах, и врач мне сказала: «Давай позвоним, может, посоветуют что». Позвонили мы туда, спросили, как быть.

Ко мне приехала психолог Татьяна, мы с ней просидели и проговорили в подсобке при роддоме всю ночь, она меня успокоила, сказала, что помогут и все будет хорошо. На следующий день под ее ответственность без документов меня с ребенком выписали.

Она сказала: «У нас есть гостиница для мам. Документы поможем сделать». Конечно, я согласилась. Там мне и бутылочку дали для дочки, и колясочку.

В приют для мамок меня определили, ездили со мной паспорт оформлять, ребенка в ЗАГСе регистрировать. Первое время я пожила в приюте, пока дочка не подросла. Потом стали узнавать про мою квартиру, выбили мне быстрее без очереди жилье — комнату в Краснозёрке, где я родилась.

У меня там тетка есть, у нее своих пятеро дочек, но на их помощь надеяться нельзя было. Жить в ней одна я не стала, когда дочке полгода было, я договорилась с подружкой в городе, что свою комнату сдам и перееду к ней. У нее трехкомнатная квартира, мужа посадили, пришлось ей одной справляться с двумя мальчишками.

Мы с ней кондукторами работали, помогали друг другу.

Из приюта нам постоянно помогали: где подгузниками, где питанием, где вещичками. Если бы не центр «Вместе», не знаю бы, что делала…

Таких, как я, много было девушек, потому что выходит человек из детского дома, и ему не на кого надеяться, не к кому обратиться. Когда семья есть — тетка, мамка, бабка — хоть кто-то да поможет. А после детского дома люди совсем к жизни не приспособленные, мира толком не знают, все наивные и всех их обижают. В общем, мы с подружкой жили в двух комнатах, а третью она сдала.

Заселился в комнату мальчик, мы начали с ним общаться, а сейчас у нас с ним уже второй ребенок будет. Оказался он с Краснозёрского района — мой односельчанин. Так сложилось, вернулись в Краснозёрку, теперь у нас дом, дети, хозяйство и собака. А тех, кто детей оставляет в роддоме, я даже осуждать не могу. Они оставляют, потому что им некому помочь.

Просто вовремя никто руку им не протянул.

pressfoto.ru

Марина

В 2010 году я хотела отказаться от своего второго ребенка в роддоме, сейчас ему седьмой год уже. Во-первых, я осталась одна, без поддержки: ни родственников, ни папы ребенка.

Я до родов в магазине продуктовом работала, мне 26 лет было, жилья своего не было. Отец ребенка был со мной всю беременность, да и потом через месяц, когда сын родился, приехал, просто жить с нами не захотел.

Так-то тяжелое решение это было — оставить, но никого больше не было, кто бы помог.

Главврач роддома позвонила тогда в центр «Вместе», приехала соцработник, сказала: «Вы не беспокойтесь, все будет хорошо, все нормально, разберемся. Будет у тебя где жить и на что жить, и ребенок с тобой будет».

Это странно, конечно, что чужие люди помощь предлагают, но я доверилась им и пошла за ними. Во-первых, они меня устроили в приют «Каритас», где можно было проживать с ребенком. Приезжали все время, помогали вещами, смесями, памперсами.

Я считаю, что, когда ты выходишь из роддома с грудным ребенком, на первое время этого достаточно, чтобы его не оставлять.

Я там находилась два года, потом на работу вышла, а девочки-соседки смотрели за сыном. В садик его потом устроили. В итоге смогла жилье снять себе и ушла оттуда. Там много таких же было, как я. Разные истории у них были: кто из детдома, кого из дома выгнали, у кого муж сел.

Сейчас-то у меня все хорошо. Правда, когда я третьего носила ребенка, другой уже папа тоже не хотел нас ни видеть, ни слышать.

Женская консультация моя в центр «Вместе» сообщила, что я пришла на аборт и не успела его сделать на большом сроке, чтобы они меня имели в виду, что я могу опять к ним попасть.

И они мне звонили: «Может, помочь чем? Может, ты к нам? Ты же знаешь, мы все тебе сделаем, все хорошо будет». Я сказала: «Ну, подождите, может, папа вернется». И папа вернулся.

pressfoto.ru

Наташа

Полтора года назад я родила четвертого ребенка, хотела отказаться от него, тяжело мне было — с мужем развелась.

Аборт сделать не успела: пока анализы сдала, пока то да сё, ну, вы сами знаете, какие записи в консультацию — уже поздний срок был. Я врачам говорила: «Давайте преждевременные роды устроим». Они отвечали: «Нет, вам нельзя».

В итоге заведующая женской консультацией позвонила в центр «Вместе», и ко мне соцработник оттуда приехала.

Четырех детей я точно не планировала. Старшая моя отдельно живет с мужем, средняя со мной, ну и эти клопики. Младшая дочь, Аленка, четыре года ей, запланированная была, а мелкий как снег на голову свалился.

Соцработник не то чтобы сильно убеждала ребенка оставить в семье, но просто в центре помогли вещами, кроваткой, коляской — этого хватило. И сестра мне двоюродная говорила: «Оставь себе, ты потом себя будешь корить, да не дай бог куда попадет, да где будет расти».

Сейчас, конечно, понимаю, что правильно сделала. Но я его в любом случае бы не бросила, потому что сама в приемной семье росла и знаю, как это.

Я думаю, должны быть люди, которые берут женщину за шкирку и помогают прожить, пока все не устаканилось, как меня взяли. Вот мою дочь надо так трясти. Ее дети вообще сейчас в приюте уже второй раз. Она уходит, и по неделе дома не бывает, по две. Ей 21 год, она просто не справляется с ними.

Я ее уже забрала к себе жить вместе с детьми: девочке четыре года, мальчику два года. Так она и от меня ушла, и ее опять не было две недели. Мне ни в магазин не выйти с четырьмя детьми, ни в аптеку, а потом они у меня все разболелись, оставить их не с кем, мне пришлось в опеку позвонить.

Опека забрала их, дочка потом появилась, но дети уже в приюте. Она не хочет работать, не хочет учиться, вечернюю школу оканчивать не хочет, бросила ее, когда старшей дочкой беременная была.

Путевку в сад ей дали только на старшую, но за сад платить надо, а ей нечем, и на работу ее не берут никуда без образования, даже нянечкой. У меня тоже никакого образования нет, я никто, но сразу после школы пошла работать.

Рожать больше не хочу, этих бы на ноги поставить. Была б поддержка от мужчины, но достойных в наше время нет.

Источник: https://rep.ru/articles/4934--dolzhni-bit-lyudi-kotorie-berut-zhenshinu-za-shkirku-i-pomogayut-prozhit-istorii-zhenshin-kotorie-hoteli-otkazatsya-ot-detej-v-roddome/

Что делать с ребёнком в роддоме?

О, счастье! Первый крик твоего малыша.

Уставшая мамочка отдыхает и набирается сил, а рядом сопит маленьким носиком долгожданное чудо. Непередаваемые минуты счастья и новые страхи. Что делать? Почему он кричит? Как кормить? Что делать если ребенок покакал?

Готовясь к родам, я, как и любая другая будущая мама, много читала, занималась на курсах, изучала пособия.

Информации о самих родах, о послеродовом периоде, об уходе за детьми, о правильном питании было собрано очень много.

Единственный вопрос, на который я не нашла ответ: «Что делать с ребенком в роддоме?» Да, конечно, грамотные врачи и акушерки все покажут и расскажут, однако хотелось бы немного быть готовой и самой.

Пока мама и малыш находятся в роддоме, медперсонал берет на себя основную заботу о юном человечке, при этом многое мамочка должна уметь сама.

Берем малыша на руки

Основной страх связан с боязнью повредить новорожденного. Не бойтесь! Аккуратность и внимание. Брать на руки кроху можно как угодно — под спинку, под мышки, под животик.

Главное — придерживать головку малыша. Мышцы шеи еще очень слабы. Не создавайте дополнительную нагрузку на позвоночник ребенка, не придерживайте рукой под ягодицы.

Ребенок лежит на одной маминой руке, а второй рукой поддерживаем голову.

Кормим малыша

Не все мамочки могут сразу правильно приложить ребенка к груди. Не все малыши могут сами правильно взять сосок мамочки. Обратитесь за подсказкой к врачу. Вам все покажут.

Нет молока

Кормите и еще раз кормите. Пока вашему крохе вполне достаточно нескольких капель молозива. Ошибочно считать, что не нужно кормить, пока молоко еще не пришло. В молозиве содержится большое количество защитных иммунных факторов, которые обеспечивают новорожденному пассивный иммунитет.

Ребенок сосет грудь и стимулирует выработку молока. Полезно купить в роддом чаи для улучшения лактации и молокоотсос.

Малыш плачет

Причин крика ребенка очень много. Чаще всего самый сердитый плач — это голодный плач. Тут все просто. Прикладываем ребенка к груди. Не волнуйтесь, что в первые дни после родов с молоком проблемы. Все придет.

Плакать малыш может и от холода, и от жары. Терморегуляция младенца отличается от терморегуляции взрослого человека. Малыш быстрее остывает и нагревается. Информации на эту тему очень много. Что же делать в роддоме? Адекватно оценивайте температуру в помещении.

Не кутайте ребенка слишком тепло, но и не оставляйте совсем без одежки в жаркой палате. Обязательно надевайте чепчик на головку даже в самом теплом помещении. Пеленать или не пеленать ребенка… Решение остается за вами. Я по совету врача пеленала.

Младенцы часто пугаются хаотичных движений своих собственных ручек, и это тоже может быть причиной крика.

Малыш покакал, пописал

В первые дни после родов кал ребенка может очень испугать молодую мамочку. Кал ребенка первых дней жизни — меконий. Это так называемый первородный кал. Цвет может варьироваться от черно-зеленого до зеленого. Кал вязкий, как мазут. Через 3- 4 дня кал меняет окраску и консистенцию. Теперь он неоднороден по цвету, в нем могут быть белые комочки и слизь.

Что же делать дальше? Кладем ребенка на спинку. Расстегиваем подгузник. Берем обе ножки ребенка в одну руку, аккуратно приподнимаем нижнюю часть тела, убираем подгузник. Теперь есть два варианта: подмыть ребенка или удалить кал с помощью влажных салфеток. Выбирайте более удобный для вас способ.

После использования специальных детских салфеток подмывать ребенка уже не нужно.

Если ребенок пописал, с этим проще. Снимаем подгузник, промокаем все складочки влажной салфеткой, надеваем чистый подгузник.

Пятна крови на подгузнике

Иногда у девочек первых дней жизни появляются пятна крови на подгузнике. Не паникуйте! Скорее всего, это связано с гормональной перестройкой организма девочки после родов.

У новорожденной девочки тоже есть матка. У мамочки в животике на нее действовали гормоны, теперь их уровень резко упал. Матка ребенка среагировала на это небольшим кровотечением.

В любом случае обратите внимание врача на этот факт.

На подгузнике у мальчиков можно обнаружить пятна рыжего цвета. Как говорят врачи, это связано с работой почек новорожденного. Выходят соли. Обратитесь к врачу за подробными объяснениями.

Крем, присыпка под подгузник

Индивидуально для каждого младенца. Стоит проконсультироваться у врача.

Припухшая грудь у девочек и мальчиков

Гормоны, опять гормоны! Небольшое припухание в области сосков младенцев обоих полов очень частое и не опасное явление.

Родничок

Широкий мягкий участок на голове младенца — родничок. Прикосновение к родничку никак не повредит ребенку. Вы прикасаетесь не непосредственно к мозгу ребенка, а к плотной защитной оболочке. В области родничка хорошо видна пульсация. Все в норме. Работает система кровообращения малыша.

Прививки

В первые сутки жизни младенцу делают прививку от гепатита В. На 3- 7 день жизни прививка БЦЖ или БЦЖ-М. Подробно о прививках вы можете прочитать в различных источниках.

Врачи в роддоме спрашивают согласия мамы на прививки ребенка. Мама еще не отошла от родов и плохо понимает, что от нее хотят. Прививать или нет — это сугубо индивидуальное решение.

Прочитайте о прививках до родов и примите правильное решение заранее.

Пупок, лицо, уши

В роддоме уход за этими частями тела осуществляют медсестры. Присматривайтесь, прислушивайтесь, не бойтесь спрашивать. Стоит научиться ухаживать за младенцем самостоятельно до выписки из роддома.

Пролетели несколько дней. Вы уже более уверенно обращаетесь с малышом. Однако остается еще масса вопросов. Спрашивайте у врачей, общаетесь с родителями, узнавайте у подруг. Любая информация будет полезна. Выписка домой. В добрый путь!

автор Татьяна Жилина

источник: kinder-bebik.ru

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/@uid56660/posts/52370/

«Если оставлю ребенка себе, есть будет нечего!» Родители рассказали, почему они не смогли сами воспитать своих детей

Статистика точно знает, сколько детей ежегодно оставляют в роддомах и как часто матерей и отцов лишают родительских прав. Но это лишь часть причин, по которым дети оказываются в чужих семьях или на попечении государства. Мы собрали несколько историй, рассказывающих о том, что может разлучить детей и родителей. 

Татьяна, 40 лет, Санкт-Петербург: «Меня лишили родительских прав, а ребенка усыновили американцы…»

droplak.ru

В 17 лет я стала жить с мужчиной на пять лет старше и через год забеременела. Ни работы, ни образования у меня не было. Старшая сестра предлагала сделать аборт на позднем сроке, я почти согласилась. Но вечером ребенок зашевелился. Сестра положила руку на живот, мы посмотрели друг на друга и больше никогда к этой теме не возвращались.

Когда я лежала в роддоме, отца ребенка посадили. Выписалась и поехала с сыном к нашей матери в другой город. Мать пила много, а любимая бабушка умерла, и я с сыном вернулась к сестре в город Дно. Полгода жила у нее, нянчила племянницу и сына, а потом ушла на квартиру.

В 1999 году я сошлась с мужчиной. Он выпивал, я с ним, сначала маленько, по праздникам, потом все чаще, не заметила, как запои начались.

Никто вразумить не пытался, только с бутылками приходили… В 2002-м сыну исполнилось 7 лет, но в школу он не пошел: не на что собрать было.

В соцзащите, куда я обратилась за помощью, мне дали костюмчик для новорожденного и две шапочки. Я посмеялась, конечно: «Мне что, еще одного рожать?»

После четырех лет совместной жизни я ушла от сожителя, его вскоре убили. Жила у сестры несколько месяцев, потом на съемной квартире, но с алкоголем в одиночку не справилась. Начался новый учебный год, но сын опять не пошел в школу — не на что, и его забрали в приют.

В приют я не приходила, пила. Сестра моя старшая его навещала, гостинцы приносила ему. Суд обязал меня платить алименты сыну, но я не платила. Меня за это приговорили к трем месяцам и 20 дням колонии-поселения.

Там я бросила пить, за ум взялась. Думала, отсижу срок, восстановлюсь в правах, верну сына… но меня лишили родительских прав, а ребенка усыновили американцы и увезли из России.

Люди советовали оставить сына в покое, не ломать психику, говорили, что в приемной семье ему лучше.

Я дважды пыталась родить, но оба раза случился выкидыш. Потом попала под поезд, осталась инвалидом. А через несколько месяцев у меня рак обнаружили, матку вырезали — больше я не могу иметь детей. Душа по сыну болела очень.

В 2013 году я через опеку написала ему письмо, правда, представилась его тетей. Мне пришел ответ: сын писал, что у него все хорошо, он учится играть на трубе, помнит тетю и двоюродных сестер.

Потом я фотографии сыну послала, на которых была и я, а его приемный отец написал, что сын больше не хочет общаться с российскими родственниками.

Сейчас я живу в Петербурге, работаю сиделкой, получаю 30 тысяч, мне хватает. У меня есть квартира. Но кому это все? Я не могу спать по ночам, все думаю о сыне. Недавно ему исполнилось 22.

Я хочу знать, здоров ли он? Счастлив? Я своей вины не отрицаю, но надеюсь, что, может, и сын меня ищет. Я обожаю детей. Четверых племянников вырастила, они меня очень любят, как и я их.

А своего, одного-единственного сына, уберечь не смогла.

Маргарита, 25 лет, Москва: «Боюсь, что когда сын вырастет, будет ненавидеть меня»

mamaplus.md

Я не собиралась вообще иметь детей, оставила ребенка только ради любимого мужчины. В итоге это чуть сломало мне жизнь, хорошо, что я опомнилась и прекратила это мучение. Я презираю общение с мамашками на детской площадке, и до сих пор как вижу женщин с коляской, спешащих куда-то, нервных, неопрятных иногда, вспоминаю это все как страшный сон…

Мне кажется, что моя мать ненавидит меня теперь, мы с ней вообще не общаемся, но я не могла пойти на поводу у нее.

Моя мама – ужасно властная женщина, я с детства боялась ее, но обстановка накалилась, когда я переехала в Москву и стала заниматься тем, что для меня имело очень важный смысл жизни – музыкой, а также карьерой.

Я с детства мечтала играть в группе, петь, но мама говорила: «Только через мой труп! Ты должна в первую очередь выйти замуж и рожать детей!»

Когда я переехала в Москву, начала встречаться с парнем. Он был очень хороший, добрый, благородный, однако меня насторожило то, что уж слишком сильно он говорил о том, что хочет детей и что женщина создана для материнства.

Я смеялась над этими его утверждениями, все было прекрасно, но, к своему огромному ужасу, на 5-м курсе я забеременела. Аборт делать меня отговорил мой парень, отец ребенка, сообщивший со слезами на глазах, что дети – смысл жизни для него.

Когда я родила сына, первое время я была очень счастлива, но это быстро сменилось ужасной усталостью, апатией, депрессией и попыткой сбежать из этого ужаса.

Муж работал с утра до вечера, а мне было 22 года.

Более того, муж проявил себя и как ужасный консерватор: сиди дома никуда не ходи, в кино и кафе мы не пойдем (хотя раньше везде ходили и путешествовали по миру), все – в семью, все ради ребенка, выходные сидели дома.

При этом я честно докормила ребенка до семи месяцев. Когда ребенку исполнился год, я захотела пойти работать, он запретил мне под страхом развода. У меня начались дикие истерики и депрессии, я терпела это еще два года и ушла. После развода я оставила сына ему, потому что он чуть ли не на коленях умолял меня об этом, а мне  хочется свободы!

После развода моя жизнь резко наладилась –  я наконец-то занялась любимой работой, у меня появился любимый человек, который разделяет мои интересы (он музыкант, помимо основной, приносящей доход работы), и мы с ним сейчас как раз пишем музыку для моей группы. Я безумно счастлива, но мои родители отвернулись от меня, все знакомые почти осуждают, хотя о своем решении я не жалею и сделала бы также!

Бывший муж меня во всем поддержал, ибо сам понял ужас нашей семейной жизни: «Ты еще в жизни-то ничего не видела! Я все эти 5 лет строил бизнес, теперь могу уделить много внимания сыну!» С утра до 14 он водит его в кружок самбо, потом в сад, после сада свекровь ведет его на танцы. Просто он и я – мы хотим, чтобы у ребенка было все финансово обеспечено и чтобы он максимум ходил в кружки, на занятия.  Для бывшего мужа, в отличие от меня, сын — его смысл жизни. Никто никогда не любил так страстно, так неистово ребенка, как он!

Но я переживаю из-за того, что когда мой сын вырастет, он будет ненавидетьменя и считать, что я его бросила… ведь я люблю его, но как сестра! Я люблю его целовать, обнимать, играть с ним, укладывать спать, но представить, что я буду отказывать себе во всем ради него, после работы сразу идти домой, и вообще, в перспективе оставшись с мужем, обречена всю жизнь сидеть дома и рожать детей, то тоска такая, что вообще не хочется жить.

Евгения, 19 лет, Миасс: «Когда мать узнала, что я отдала ребенка, не разговаривала со мной…»

krpress.ru

Я забеременела в 17 лет от парня, с которым встречалась. Врач в детской поликлинике говорила, что у меня просто гормональный сбой.

Уже после я узнала, что мой случай не первый, и она говорила так специально, «чтобы девочки рожали и были счастливы», ее посадили потом. О беременности я узнала только на шестом месяце, когда пошла в женскую консультацию.

Помню, как вышла из женской консультации с огромными глазами, села на лавочку в каком-то дворе и подумала, что оставлю ребенка в роддоме — видела в кино, что так можно.

Я только поступила на 1-й курс колледжа, денег не было, моя мать перебивалась подработками, жили только на мою пенсию по потере кормильца. К тому же ребенок был нежеланным. Я тоже нежеланный ребенок — мать мне сама об этом как-то сказала. Я не хотела, чтобы сын повторил мою судьбу. Да и какая из меня мать в 18 лет?

Я рассказала обо всем матери. Она стала давить на меня, чтобы я оставила ребенка, читала бредовые нотации про стакан воды. Заявила, что ребенок ни в чем не виноват и как-нибудь воспитаем его на пособие в 300 рублей.

Я прекрасно понимала: если я оставлю ребенка себе, есть будет нечего. Мать доводила меня, и я рассказала обо всем отцу ребенка.

«Делай заливку («заливка плода», или солевой аборт, при котором в плодный пузырь иглой вводят солевой раствор; производится по медицинским показаниям на поздних сроках), в чем проблема! За косяк сорян», — ответил он.

Когда мать в очередной раз меня довела, я собрала вещи и ушла в социальную гостиницу. Я просила советов в соцсетях, потом в одной из групп в «ВКонтакте» нашла приемных родителей своему ребенку. Это хорошие люди, финансово обеспеченные. Я переехала к ним в другой город.

Мне сняли квартиру, обеспечили едой, выплатили вознаграждение — я даже не рассчитывала на это, просто хотела устроить судьбу ребенка. После родов я шесть дней нянчилась с ребенком. Я не жалела, что отдам его. Я настроила себя, что отдаю сына в лучшую жизнь. Ничего плохого в этом нет.

Когда я подписала все бумаги, передала сына приемным родителям, парень мне написал: «Как ребенок?» Я ответила, что случился выкидыш. Он прислал грустный смайлик и больше ничего. Когда мать узнала, что я отдала ребенка, то не разговаривала со мной некоторое время, а потом неожиданно позвонила и сказала, чтобы я возвращалась домой; а я уже хотела остаться в том городе.

За судьбой сына я следила около трех месяцев, но потом его приемная мать перестала отвечать на мои сообщения. Я захожу иногда на ее страницу, смотрю фотографии.

Вижу, что с ребенком все хорошо, а его усыновительница счастлива. Мои подруги поддерживают и гордятся мной.

Говорят, хорошо, что ты так сделала, потому что ребенок не знал бы жизни в нашем городе, в котором нет ничего.

Сейчас я живу с мамой. Мы стараемся не говорить о случившемся, я восстановилась в колледже. С отцом ребенка не общаюсь. Всем хорошо: и мне, и сыну, и его приемным родителям, которые очень хотели ребенка, но сами не смогли родить.

Лидия, 48 лет, Златоуст: «Олю удочерили, а я не знала, что могла забрать ее»

bloknot.ru

Мне было 22 года. Жила бедно. С матерью, отчимом и тремя детьми: 4 года, 3 года, 8 месяцев. Моего мужа, отца девочек, с которым я живу до сих пор, тогда посадили на три года.

В мой день рождения к дому подъехала машина, из нее вышли сотрудники опеки. В дверь стучали сильно. Мы испугались и сначала их не пускали. Когда они детей забирали, меня держали. Их одели кое-как. Помню, что разные ботинки на правую и левую ногу надели.

Оленьку закутали — и в машину всех. Я бежала потом за машиной.

Меня лишили родительских прав из-за того, что мой отчим был судим. В документах указано, что к нам в квартиру приходили криминальные лица и распивали спиртное, а детям надеть нечего, ходят грязные. Это была неправда.

Старших отвезли в санаторий в другой район, а Оленьку — в больницу, а потом в дом малютки. Я адреса узнала и ездила к ним. Детей из санатория я потом забрала. На них оформила опеку бабушка.

Но Оленьку не дали, дескать, возраст у бабушки не тот. Мы с бабушкой ходили к ней по очереди в дом малютки, приносили гостинцы. А однажды я пришла, а мне сказали, что ребенка удочерили. Оле тогда исполнился год. Я побежала к бабушке.

Она уже знала — сидит, ревет.

Через пару лет я узнала в опеке, что меня обманули. Олю удочерили, когда ей было три года. Оказывается, в течение двух лет я могла восстановиться в правах и забрать ее. Я глупая тогда была, мне не сказал никто, а я еще боялась куда-то идти: вдруг у меня бы старших отняли. Их же все равно я воспитывала, бабушка через дорогу жила. У меня была истерика.

Когда Оле исполнилось 18, я стала бабушкой: старшая дочь родила мне внучку. Как-то к нам пришла врач. Я думала, что к внучке, а она спросила про Олю, почему она из детской поликлиники еще не перешла во взрослую. Даже врач была не в курсе, что ребенка у меня забрали. Мне очень хочется узнать, как там Оля? Может быть, тоже ищет меня.

Василий, 42 года, Сыктывкар: «Заработаю денег и заберу детей»

Я никогда не думал, что  сдам своих детей на воспитание государству. На это я пошел от отчаяния. В первом браке воспитал трех замечательных сыновей.

 Уходя из семьи, оставил все имущество им. Судьба подарила вторую любовь. Екатерина в то время беспризорничала, вела разгульную жизнь. Я вытаскивал из передряг. Вскоре знакомство переросло в нечто большее.

Родились дети —  Татьяна и Кирилл.

Но спокойная жизнь продлилась недолго. Екатерина принялась за старое. Могла оставить маленьких детей одних дома, напивалась и буянила. Потом обещала исправиться, но все повторялось. Что ни день, то скандал или пьянка. И все на глазах малышей.

В один из вечеров я позвонил ей, чтобы узнать как дела и чем она занимается. Она ответила, что ушла с детьми из дома. Несколько дней ночевала у сомнительных знакомых, ее не могли найти.  У меня лопнуло терпение, обратился в инспекцию по делам несовершеннолетних. На беседе с инспектором Екатерина призналась, что не может воспитывать детей и готова от них отказаться.

Сестру и брата отправили в больницу на обследование. Их поселили в одной палате на соседних кроватках. В первую же ночь Катя ушла из больницы просто потому, что ей надоело там сидеть.

После этого она ни разу не навестила детей.

И это в тот момент, когда ей нужно сутками сидеть около детских кроваток, обивать пороги органов опеки и доказывать, что она достойна воспитывать своих детей!

Я очень устал бороться в одиночку за счастье своих детей. Но нет другого выхода. Матери совершенно безразлична судьба малышей. Как только заработаю денег на жилье, обязательно заберу к себе  Танюшу и Кирилла.

Источник: https://gubdaily.ru/blog/lifestyle/interesnoe/esli-ostavlyu-rebenka-sebe-est-budet-nechego-roditeli-rasskazali-pochemu-oni-ne-smogli-sami-vospitat-svoix-detej/

«Меня убедили оставить дочку в роддоме» | Милосердие.ru

В социальных сетях недавно появилась история женщины, отказавшейся от собственного ребенка. Спустя три года после случившегося она жалеет о своем поступке, о том, что не услышала вовремя нужных добрых слов поддержки и поверила врачам, активно уговаривавших ее «отказаться», пугая страшными диагнозами, которые не сбылись.

«Ева жива. Значит, врач меня обманула?»

— В 22 года я забеременела. Семья мужа жила в поселке, где легче было трудоустроиться, — пишет молодая женщина. — Мы радовались, ждали ребенка. На последнем УЗИ узнали, что будет девочка. Посовещавшись, решили назвать ее Евой.

Меня направили рожать в областной роддом, мотивируя это тем, что у плода возможны патологии, и там смогут оказать квалифицированную помощь. Я слегка насторожилась, но не возражала.

Тем более, что госпитализацию назначили планово…

Схватки начались поздней ночью и длились до самого утра… Почему-то ребенка не показали и не дали подержать, а сразу унесли. Мне сказали ждать врача.

Утро. Ко мне в палату зашла врач и пригласила на разговор. В ее кабинете я увидела, что там уже сидят мои муж и свекровь. Первое, что услышала:

«Мамочка, ваша дочка не жизнеспособна. Вам придется ее оставить». После этого я как будто впала в кому.

Врач сухо зачитала диагнозы, объяснила мужу, что наша дочка всю свою недолгую жизнь будет находиться в палате интенсивной терапии, куда родителей не пускают. Но если ребенок родительский, то нужды лягут на мать и отца. Специальное питание и дорогостоящие препараты будут обходиться примерно в 70 000 рублей ежемесячно.

По сути малышка будет лежать одна, а мы будем только платить. Но если мы подпишем отказ, то все расходы возьмет на себя государство. У нас не было и трети от названной суммы. И если на первый месяц лечения мы могли назанимать денег у односельчан, то что делать потом? И как раздать скопившиеся долги?

Врач подала нам идею отказа как единственный выход из ситуации. Меня тогда никто не спрашивал, смогу ли я воспитывать этого ребенка и готова ли его лечить.

Вечером того же дня мне показали дочь, она лежала в каком-то прозрачном пенале съеженная, красно-фиолетовая. В палату, где стоят эти инкубаторы, мне войти не разрешили — смотрела через стекло.

Врач стояла рядом и в ухо говорила мне, что девочка не проживет и двух месяцев, что таких детей вообще нельзя забирать из медицинского учреждения, и если я ее сейчас хотя бы вытащу из инкубатора, то подпишу ей смертный приговор.

А еще сказала, что мои родственники уже подписали отказ…

Тогда я понятия не имела, что есть фонды, волонтеры. Просто написала отказ и пыталась дальше с этим жить. На каком-то подсознательном уровне муж считал меня бракованной.

Свекровь и родители пытались жить так, будто ничего не было. Но я так не могла. Не могла спать с мужем, видеть мам с колясками на улице, не могла даже смотреть рекламу, в которой показывали маленьких детей.

Боялась забеременеть и снова попасть в этот ад…

Муж не выдержал и сам подал на развод. Я вернулась к родителям…

Еще один год прошел, и я почти свыклась с мыслью о смерти Евы. На новогодних каникулах мы решили собраться с бывшими одноклассниками. На встрече увидела свою подругу. Оказалось, она работает в Доме ребенка, в том самом областном центре, где родилась Ева. Я решила, что это мой единственный шанс узнать, умерла ли моя дочка в больнице или все же попала в дом ребенка.

Выяснилось, что Еву взяла приемная семья, и произошло это практически сразу после того, как она попала в стены ДР. Ева жива. Значит, врач меня обманула? Или случилось чудо и болезнь отступила сама собой?

Второй раз я испытала шок, когда узнала, что приемная мама возила Еву на лечение в какой-то крупный медцентр. Девочка развивается так же, как и обычные дети, ходит в ясли и считает приемную маму родной. Проблемы со здоровьем у нее конечно есть, но это совсем не то, к чему меня готовили в роддоме.

… И теперь я сама думаю о том, чтобы усыновить ребенка.

«Рекомендации — не закон»

Эта история произошла в 2014 году, когда Минздрав России разослал по регионам методические рекомендации о профилактике отказов от новорожденных, согласно которым роддома должны вести «работу по сохранению ребенка в семье», а специалисты за срок от 3 до 30 дней – убеждать женщину оставить малыша дома.

В случаях, касающихся детей с врожденными нарушениями здоровья, мамам полагается реабилитационное сопровождение на срок от месяца до года.

В бумагах министерства все предусмотрено.

Что мать, попавшая в беду, находится в состоянии шока и не способна полностью отвечать за свои намерения, и потому нуждается в информационной поддержке, то есть в исчерпывающих сведениях о психологических, социально-экономических, медицинских и правовых услугах. Что неонатолог, акушерка или любой другой специалист, выбранный главврачом роддома, обязан корректно и доходчиво описать ей перспективы, не пугая и не «агитируя».

«К сожалению, медики не всегда осторожны и гуманны. Рекомендации Минздрава — не закон, потому не воспринимаются как беспрекословное руководство к действию. Учреждения, как полагается, не готовят специалистов к работе с семьями, — замечает московский врач-педиатр Ася Селезнева.

И что получается? Врачи видят маму, семью.

Понимают, что ждет ребенка с врожденной патологией, когда не известно, смогут ли родители обеспечить ему необходимые условия или нет, и берут на себя больше, чем положено.

Да, врач должен описать проблему, но корректно, аккуратно, с учетом послеродового стресса у мам. Людям важно знать, что им предстоит, что их не бросят, и к кому надо обращаться за помощью».

Родителям нужны навигаторы по нозологиям

Наталья Зоткина, глава Фонда помощи недоношенным детям «Право на чудо». Фото с сайта asi.org.ru

Руководители российских благотворительных фондов вспомнили похожие драмы 2-3-летней давности и по нашей просьбе вместе с психологами составили нечто вроде памятки для будущих мам.

«Мне тоже пришлось слышать много диагнозов, связанных с ранним рождением моей дочки. И не всегда утешительных, — говорит глава Фонда помощи недоношенным детям «Право на чудо» Наталья Зоткина.

– Представьте… Молодая мама. Ничего еще не знает. Рожает впервые. Ее в остром состоянии привезли в медучреждение. Все чужое, страшно.

И тут на нее обрушивается черный поток: ребенок нежизнеспособный, обречен, оставьте, государство лучше позаботиться… Любая растеряется.

Почему мы сейчас и настаиваем, чтобы с самого начала женщин могли консультировать и врачи, и сотрудники фондов.

Чтобы им рисовали не только страшные картинки, но и предлагали альтернативу: ребенка можно лечить, есть специальные клиники, есть новые технологии, государство оказывает поддержку.

Наш фонд, например, открыл горячую линию для таких случаев (тел: 8 800 555 29 24). Можно позвонить и услышать, что ты не одна наедине со своими проблемами».

Юлия Зимова, первый заместитель председателя комиссии Общественной палаты РФ по поддержке семьи. Фото с сайта союзженскихсил.рф

«Обычно к отказам от ребенка склоняют не врачи, а средний и младший персонал: медсестры, санитарки, — продолжает тему первый заместитель председателя комиссии Общественной палаты РФ по поддержке семьи, материнства и детства Юлия Зимова.

Еще нам нужно и важно ввести раннее сопровождение, как например, у организации для детей с синдромом Дауна.

На начальном этапе – сразу после родов — появляется специалист, разъясняющий, какой это ребенок, с какими особенностями, как с ними жить, для того, чтобы сохранить малыша в семье.

Таким специалистом может быть и врач, и сотрудник фонда. Важно делать навигаторы по различным нозологиям, чтобы человек не оказывался в изоляции. Минздрав сейчас, наверное, считает, что навигатором является врач, но у врача мало времени и не всегда хватает информации о новых формах лечения, клиниках, методиках. Ему нужна помощь».

Советы – дело психологов, а не врачей

Александра Марова, президент Ассоциации организаций, работающих в сфере профилактики отказов от новорожденных. Фото с сайта fondpcc.ru

«В методических рекомендациях министра здравоохранения РФ Татьяны Яковлевой от 2014 года «Профилактика отказов от новорожденных в родильных домах», разосланных во все регионы, во все медицинские организации, как раз описывается, что надо делать в ситуациях, когда возможен риск отказа от ребенка.

Кого надо подключать, как выстроить работу с мамой, — говорит директор Фонда профилактики социального сиротства, президент Ассоциации организаций, работающих в сфере профилактики отказов от новорожденных Александра Марова.

– Тот случай, что вы привели, показывает, что медики живут по старинке.

Профилактика отказа от новорожденных – одно из направлений нашей работы, мы как раз обучаем врачей, родителей, психологов, социальных работников.

У нас львиная доля работы уходит на то, чтобы перевернуть сознание людей, внушить им: место ребенка – в семье, каким бы он не был, что бы с ним не происходило.

Решения должны принимать не врачи, не окружение и родные, а сами матери.

Выслушав несколько точек зрения, получив консультации и не однобоко: вот вам будет плохо и просвета не ждите. Есть же другая сторона медали.

Жаль, что не нашлось специалистов, которые бы рассказали маме: вы не одна такая, есть сообщества таких родителей, возможна такая-то помощь. Знай она об этом, может, приняла бы другое решение.

Надо формировать профессиональную позицию у медиков о том, почему лучше в родной семье, и действовать только в рамках своего функционала, не лезть со своими оценками на поле специалистов по социальной работе и психологов, которые при диагностике будут опираться не на личные представления, а на профессиональные инструменты.

О том, что «всю свою недолгую жизнь ребенок будет находиться в палате интенсивной терапии, куда родителей не пускают, а нужды лягут на мать и отца, не на государство»… Если необходимые для ухода и лечения средства входят в систему ОМС, то они возмещаются. Но это самые простые варианты лечения и лекарств. Если процедура какая-то особенная, то только за свои деньги.

У нас была ситуация, когда у мамы родились двойняшки, и обе с патологией.

Одного малыша она разместила в учреждение (формально это не отказ, а размещение ребенка в связи с трудной ситуацией матери, то есть  ребенок родительский остается), она его постоянно навещала и ездила к нему, но содержало его и, правда, государство. А второй малыш был полностью на ней, за исключением денег, которые она получала по инвалидности ребенка. Плюс ОМС.

Не торопитесь, у вас есть время подумать

Юлия Аксенова, психолог. Скриншот: .com

«Мало кто готов к появлению на свет малыша с особенностями развития. Чаще всего женщина впадает в состояние, близкое к шоковому. Теряется твердая опора, вера в собственные силы, кажется, что поддержи искать негде и возникает ощущение тотального одиночества.

В таком состоянии сложно оценить ситуацию и принять обдуманное решение, — комментирует психолог Юлия Аксенова. — Женщина склонна перекладывать ответственность за принятие решений в отношении малыша на «более компетентных людей», потому что сама не чувствует контроля над ситуацией. В этот момент она уязвима и может совершить ошибку.

Как быть?

  1. Остановитесь. Это неправда, что решение надо принять мгновенно. У вас есть время, чтобы понять, что происходит.
  2. Обратитесь к тому человеку, которому вы действительно доверяете. За поддержкой, но не за решением. Это могут быть близкие, подруги, люди, имеющие подобный опыт. Их задача оказать эмоциональную поддержку, а не давать советы.
  3. Постарайтесь понять, что вы чувствуете к своему новорожденному малышу.
  4. Проконсультируйтесь с врачом, которому доверяете. Если в ближайшем окружении такого доктора нет, попросите родных или знакомых найти специалистов (сотрудников других клиник, психологов, медиков) и проконсультируйтесь с ними.
  5. Обратитесь за помощью к фондам. Их помощь бескорыстна, а контакты, как правило, есть в роддомах или в Интернете.
  6. Помните, у вас достаточно времени для принятия решений. Если ребенку нужна экстренная помощь, врачи незамедлительно ее окажут. Для всего остального есть время».

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/menya-ubedili-ostavit-dochku-v-roddome/

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.