Младенцы пошли по стопам благородных девиц. В прорубь

Младенцы пошли по стопам благородных девиц

Младенцы пошли по стопам благородных девиц. В прорубь 19.06.2007

Эти женщины с детьми живут не в глухой деревне. Они — из Питера. Среди них есть физики, врачи, психологи, педагоги, просто домохозяйки. Их объединяет одно — желание уйти от сомнительных с их точки зрения благ и стереотипов цивилизации и вернуться к исконно русскому смыслу жизни — рождению и воспитанию детей.

Встреча

Прорубь на Шуваловском озере. Раз в неделю их можно увидеть купающимися вместе с детьми в ледяной воде. Многие из этих женщин едут через весь город, только чтобы очутиться здесь — на северной окраине — и походить босиком по чистому снегу.

Папы и мамы вместе с малышами с удовольствием парятся в бане, а потом, ничуть не смущаясь тревожных криков прохожих, маленькие дети высыпают голышом из бани, играют на снегу, как будто это не морозный зимний день, а жаркое лето. Кто-то из родителей степенно прохаживается по льду в купальнике, загорает, неторопливо спускается к воде.

Вот у проруби беременная женщина, которую абсолютно не беспокоит то обстоятельство, что ей через день-другой рожать. После прогревания в сауне мороз и ледяная вода для нее — приятная закономерность. Удивительно, но больше всего подводное плавание в обжигающей холодом воде по душе младенцам, которым порой нет и полугода. Их спокойствие схоже с благодушием маленьких тюленей.

Подхожу, знакомлюсь, интересуюсь: «Вы что, детей в спасатели готовите? Ведь погружение в холодную воду — это стресс. Не навредит ли им ледяная вода?». Мне объясняют, что среди здешних обитателей моржей нет. А то, что происходит на моих глазах, — обычное закаливание. «Этот стресс — полезнее любого лекарства. На себе проверили».

И приводят пример: еще курсистки института благородных девиц регулярно в прорубь на Неве окунались и ничего, кроме здоровья, от этого не получали. Те же младенцы, которым купание нравится, погружаются в прорубь на груди у мамы.

Заходов в прорубь пять-шесть — за два часа. Мне предлагают попробовать, но предупреждают: в воду окунаться лучше с головой. Не отказываюсь. И не жалею. После сауны в воде перехватывает дыхание. Страх, что не вынырнешь, что не хватит воздуха. А потом … в общем, как будто заново родишься.

Медицина — пуще неволи

Пока мы общались, выяснилось, что таких семей в Санкт-Петербурге немало. По крайней мере — несколько сотен. Примерно столько мам и пап стали членами петербургского семейного клуба «Берегиня» с момента его образования в 1996 году. Свое мировоззрение они называют сознательным родительством.

С точки зрения обычного человека, подходы к воспитанию детей в «Берегине» по всем показателям нестандартные, а для кого-то — откровенно шокирующие.

Часть таких родителей сознательно отказываются от услуг детских поликлиник, стараются не лечить детей химическими лекарственными средствами, заменяя их по мере возможности гомеопатией и травами.

Многие отказываются от вакцинации своих детей, считая, что прививки скорее принесут вред ребенку, чем пользу. Впрочем, государству такие инициативы не пришлись по вкусу: таких детей не принимали и не принимают в детские сады и школы, ведь вакцинация ребенка для таких учреждений обязательна.

Кто-то из родителей не выдерживает, сдается, не у всех есть время ходить по инстанциям, отстаивать свои интересы — работать в конце концов надо.

А родители-физики, столкнувшиеся на практике с тем, какое влияние может оказать ультразвук на человеческую клетку, лишь в самых крайних случаях прибегают к ультразвуковым медицинским исследованиям.

Мировоззрение семейных пар, приходящих в клуб, основывается на том, как и при каких обстоятельствах человек приходит в этот мир, как строятся отношения в его отчем доме, каков там уклад.

Окунание в прорубь или хождение босиком по снегу лишь часть подготовки женщин к самостоятельным родам. Это помогает им закалить ребенка, когда он еще не родился (естественно, предполагается, что после родов это закаливание продлится).

Благодаря этому многие женщины не знают, что такое токсикоз беременных или простой насморк.

Не учите меня рожать, лучше не пугайте

Помню, как моя одноклассница рассказывала о своих первых родах. Было это в 91-м году, когда ей да мужу еще по 22 года было. Они только переехали в новый дом в Рыбацком, где связь с внешним миром была в то время почти как в тундре. Ей рожать, а родители телефон ищут «скорую» вызвать. Сестры младшие на кухне дрожат.

Делать нечего, муж стал книжку Никитиных читать (благо там все очень подробно описывалось), говорить жене, что делать, да помогать. Роды уже к концу подходили — «скорая» приехала. От врачихи толку, правда, было мало, поскольку эти роды были в ее жизни первые.

Когда все случилось, отвезли маму с ребенком в роддом, поместили в разных палатах, с больными детьми да мамочками. Почему? Потому что «домашний» ребенок автоматически считается у нас охлажденным и больным. Продержали семь дней. После чего одноклассница моя зареклась рожать в клинике.

И родила благополучно дома еще четверых детей без всяких акушерок, причем на этом останавливаться не собирается. И сестры, насмотревшись на нее, когда время рожать пришло, тоже дома остались.

Похожие истории случались с будущими членами клуба «Берегиня». Кого-то из них не устраивало, что отношение к беременным в женских консультациях и роддомах изначально было как к больным, в то время как многие из них справедливо полагали, что это абсолютно естественное состояние для женщины.

Кто-то отказывался понимать установленный в роддомах порядок отлучения малыша от мамы, когда грудного ребенка сразу после рождения помещали в специальную детскую палату. Ко всему прочему педиатры настаивали на непременном кормлении малышей по режиму, как бы грудные дети ни были голодны.

Женщины интуитивно понимали, что система роддомов — по сути дела нарушение всех духовных, психологических и биологических основ появления на свет ребенка. Кто-то из будущих мам сделал вывод, что самыми естественными будут домашние роды, как это было еще в дореволюционной России.

Кому-то это подсказала акушерка с двадцатилетним стажем работы Ольга Ивановна Виноградова, которая сегодня возглавляет клуб «Берегиня» и может рассказать не об одной сотне благополучно принятых ею родах дома и не только.

— Сейчас в некоторые роддома и мужей пускают, и дети после родов с мамами остаются, и к грудному вскармливанию на уровне государства призывают, и кормят детей не по режиму. Зачем домашние роды-то нужны?

— Роды — это величайшая тайна, в которую не должен вторгаться никто чужой. Именно в момент родов и в первые дни жизни ребенка закладывается его представление о родных, о доме, о любви, а он появляется в казенных стенах.

Вокруг чужие дяди и тети. Я всегда говорю женщинам: именно вынашивание ребенка, роды и материнство, а не университеты образовывают женщину, дают ей истинную мудрость.

Это мужчин анализ, логика, знания приводят к другому качественному уровню…

В обстановке уюта, тепла и интимности женщине ничто не мешает быть сконцентрированной на себе и ребенке, погрузиться в особое состояние самодостаточности. Когда к нам приходит будущая роженица, я прежде всего ей говорю: «Мы не учим вас рожать. Вы все с этим знанием рождаетесь». Когда роженице не мешают, все идет как надо.

— И что — все у вас так запросто рожают?

— У нас никогда никого не уговаривают, никому не говорят, что это так просто. Но и не отказывают никому. Женщина должна сама сделать выбор, принять решение. А уж потом я предлагаю вместе подумать, как избежать осложнений, где бы женщина ни рожала — дома или в клинике.

Я ее осматриваю несколько раз во время беременности, она сдает все необходимые анализы. Но при подготовке к родам и в родах порой важнее не физическая сторона вопроса, а духовная. Она определяет все. Важен настрой самой женщины.

И я, и другие специалисты клуба стараемся воспитать из нее роженицу, которая способна родить сама.

— Но все-таки бывает, что у вас во время родов случаются осложнения?

— Бывает. Но причины тому разные, связанные с духовной, психологической, физической стороной родов.

Я их оцениваю и принимаю решение — возможно продолжение родов дома с их благополучным окончанием или роды необходимо завершить в клинике.

У меня есть все необходимое для неотложной акушерской помощи, но все это применяется только в целях сохранения здоровья матери и ребенка — как в родах, так и после.

— Вашим женщинам часто в родах помогают мужья?

— Мы очень подробно обсуждаем с мужьями, если они изъявляют желание помогать в родах, то, что они должны делать, буквально по пунктам расписываем порядок необходимых действий: чтобы нужные вещи лежали на своем месте, чтобы не было суеты, связанной с паникой и страхом, стояла тишина.

И чтобы ничто женщине не мешало быть сосредоточенной, погруженной в себя. Но мое убеждение, что мужчина все-таки по-другому эмоционально устроен, нежели женщина.

Ту глубину чувств, ту боль, которую испытывает женщина во время родов, словами очень трудно выразить, разве что в поэтической форме, это что-то фантастическое, не поддающееся объяснению. Поэтому мужчина должен очень четко осознавать свою готовность к совместным родам.

Не надо его притягивать насильно, если он этого не хочет. Ведь, чтобы ей помочь, а не мешать собственным удивлением, а подчас и испугом в глазах, мужчина должен очень чутко эмоционально настроиться на женщину.

Прежде чем решиться на домашние роды, женщине, а в случае совместных родов — и мужчине, нужно избавиться от своих страхов. В этом им помогают в клубе педагоги, психологи, тренеры. С ними беременные делают специальную гимнастику и в бассейне плавают, регулируют свое питание, танцуют, поют, рисуют, просто делятся своими переживаниями.

Но приходит время рожать, и все эти знания уходят, все оказывается по-другому, и надо принять это все, как оно есть. И здесь многое зависит от того, насколько женщина духовна, каковы ее культурный уровень и жизненный багаж, к чему она шла, что копила и с чем вступила в эту критическую для нее ситуацию, что она готова претерпеть, чем пожертвовать.

После родов

И после родов женщину с ребенком в «Берегине» не оставляют без внимания. Здесь есть свои педиатры, невропатолог.

Некоторые из детских врачей тоже рожали дома и свою восстановительную программу для женщин после родов придумали. Чтобы богатырями ребятишки росли, натуральными продуктами стараются обеспечить семьи.

Даже настоящий, домашний хлеб выпекать пытаются на всю компанию. Детские вещи друг другу передают.

В «Берегине» готовятся к воспитанию дитяти, изучая забытые русские обычаи. Ставят детские спектакли. Отмечают совместно праздники.

Поскольку потребность в духовном попечении у молодых семей велика, родительские сообщества возникают стихийно, в ответ на повсеместное сворачивание деятельности подростковых клубов, иногда в результате отсутствия поддержки молодой семьи со стороны государства.

Многие родители не могут понять, почему в городе до сих пор не организована социальная государственная служба домашнего родовспоможения, как в других странах.

Разные люди в «Берегиню» приходят. Здесь они друг друга вдохновляют и воспитывают: родители — детей, дети — родителей. Как в нормальных семьях, где знакомы со счастьем не понаслышке.

_________________

Наталия Ловецкая

Петербургская газета «Смена»
19.06.2007

Источник: http://bereginya.club/about/istoriya-kluba/press-detail.php?ELEMENT_ID=65

Голод, травля и несчастная любовь. Вся правда о жизни воспитанниц институтов благородных девиц

Заболеть для них было счастьем — лазарет означал нахождение в тепле и сытную еду. Любой учитель, даже некрасивый или хромой, становился предметом обожания. Институтки семь лет жили в замкнутом мире, и этот мир их калечил.

В 1764 году в Санкт-Петербурге открылся первый институт благородных девиц — Смольный.

До тех пор женщин в России вообще не принято было учить чему бы то ни было, так что намерение вырастить девушек благовоспитанных, знающих и хозяйственных было нравственным и полезным. Императрица ЕкатеринаII в своем указе отметила, что ее цель — дать России хороших жен и матерей, достойных членов семьи и общества.

Но, как это часто бывает, «гладко было на бумаге, да забыли про овраги».

Семь лет строгого режима

Галактионов С. Ф. Смольный институт. Литография, 1823 год. Источник: wikimedia.org

Принимали в институт девочек 10-12 лет — на казенный счет, если девочка была из дворянской семьи. Заплатившие за обучение дочери купцов, казачьих офицеров и прочих «неблагородных» представителей общества тоже могли учиться наравне с дворянками. Обучение продолжалось семь лет.

Среди главных достоинств, неустанно воспитывавшихся у институток, были умение держать спину прямо, изящно двигаться и делать реверанс, вежливо отвечать на вопросы. Если у девушки замечали выбившуюся прядь волос, «поехавший» чулок или небрежно заправленную постель, — она подвергалась унизительным наказаниям, наставницы всячески поощряли бойкоты и другие методы травли внутри коллектива.

Бить воспитанниц в институтах благородных девиц было не принято. Вместо этого провинившуюся ставили на середину столовой — там она должна была неподвижно стоять весь обед, который, к слову, был весьма скудным — удивительно, как вообще при таком питании девочкам удавалось выживать и расти.

Любимым развлечением институток были вылазки на кухню с целью стащить кусок хлеба — до такой степени эти барышни голодали.

Мало того — им приходилось еще и постоянно мерзнуть: топили в спальнях неважно, а укрываться позволялось только тонким одеялом.

Добавить к нему пальто или что-то другое было нельзя: считалось, что постоянные лишения воспитывают у девочек стойкость духа. От такой жизни бедные институтки частенько попадали в лазарет. И это было счастьем — там было тепло и кормили вдоволь!

Полная изоляция

Барышни, вращаясь исключительно в закрытом обществе себе подобных, не имели ни малейшего представления о реальной жизни.

К ним изредка приходили родственники «с воли» — но общаться с ними можно было только под строгим наблюдением. Всякие попытки пожаловаться или рассказать недозволенное тут же пресекались.

Письма, которые воспитанницы писали родным, тщательно прочитывались перед отправкой — чтобы не написали, чего не положено.

Спальня — дортуар. Источник: wikimedia.org

Воспитанниц выводили, конечно, на прогулки. Но что это были за прогулки! Идти разрешалось только парами, никаких свободных разговоров, тем более — шуток, смеха и дурачеств.

Девушки маршировали под присмотром надзирательницы по пустому парку (он для этих целей закрывался для других посетителей), а потом возвращались назад — в тоскливые дортуары, уставленные унылыми рядами одинаково заправленных кроватей.

Никакого образования

Воспитанницы Смольного готовят уроки. Источник: wikimedia.org

Вопреки названию — институты — в этих учебных заведениях не давали почти никаких знаний.

Словесности, истории и другим наукам уделялось гораздо меньше внимания, чем муштре. Готовить девочек учили. Теоретически.

На практике кухарка, ведущая такие занятия, из страха, что барышни могут испортить продукты или обжечься, делала все сама, а девочкам оставалось только наблюдать за ней.

Их учили танцевать, периодически проводили балы. Но удовольствие это доставляло лишь тем воспитанницам, чьи родные могли позволить себе купить для девочек хорошую обувь. В казенных дешевых грубых башмаках больно было не то что танцевать — даже ходить.

Единственное, в чем знания выпускниц институтов были твердыми, — это иностранные языки. Здесь спуску не давали — зубрежкой занимались с утра до ночи.

Изящным искусствам — например, вышиванию, — здесь тоже научиться было невозможно. Если девочка научилась вышивать раньше, дома, она, конечно, могла рассчитывать на хорошие отметки, но такой «счастливице» не позавидуешь — ее заставляли день и ночь мастерить красивые изделия, чтобы потом преподнести важному лицу или церкви в дар от института.

«Обожания»

Воспитанницы Смольного института благородных девиц на уроке танцев. Источник: wikimedia.org

Институткам катастрофически не хватало событий в жизни.

Тех самых событий, которые вызывают в душе разные чувства — любовь, ненависть, отчаяние, надежду, обиду, радость… Поэтому несчастные учились искусственно раздувать в себе чувства.

Особая экзальтированность считалась достоинством — например, умение падать в обморок или громко рыдать без повода.

Чтобы как-то выплеснуть накопившуюся сентиментальность, девочки выбирали себе объект для «обожания» — старшую воспитанницу или учителя (мужчину или женщину). Проявлялось такое обожание весьма глупо — во славу «предмета» институтка могла не спать всю ночь, проливая слезы над засохшим цветком, или писать мрачные стихи.

Словом, из институтов благородных девиц выходили не «полезные члены семьи и общества», а совершенно ни к чему не приспособленные, не знающие мира и жизни, ничего не умеющие барышни. Они не умели вести себя с мужчинами, не знали, как отличить достойного от недостойного, и часто выходили замуж за первого, кто позовет, становясь несчастными на всю жизнь.

Тэги институтИнтересная историяинтересные историиСанкт-Петербург

Источник: https://teleprogramma.pro/style/sudd/355783/

Как на самом деле воспитывались барышни в Институтах благородных девиц?

В институт благородных девиц принимали детей из избранного общества, и они закончив институт, выходили оттуда фаворитками, фрейлинами царской семьи, или просто умницами!

В XVIII веке был создан первый Институт благородных девиц. Подобные учебные заведения для девушек долго пользовались популярностью и встречаются по сей день.

Девушек обучали этикету, искусству гостеприимства, курсу уборки в доме, курсу кухни (приготовления пищи), курсу декорации и многое другое.

Наиболее сильно прославилась своими пансионами Швейцария, где полачали образование принцессы и герцогини.

Лазарет = курорт, а учитель, даже с дефектом, обречен на обожание. Институткам было ничего нельзя. Как выкручивались барышни?

Их называли институтками или кисейными барышнями — выпускные платья шились из кисеи. Обладательница этих званий отличалась инфантильностью, эксцентричностью, сентиментальностью. Могла от радости прыгать и хлопать в ладоши, прилюдно заламывать руки, рыдать по любому поводу и чуть что — падать в обморок. Столь бурная реакция на окружающее объяснялась многолетней изоляцией от внешнего мира.

В 1764 году в Санкт-Петербурге было создано Воспитательное общество благородных девиц, ставшее позже Смольным институтом — первым в России женским учебным заведением. Если учесть, что до этого необходимость женского образования ставилась под большое сомнение, дело было поистине революционным.

В указе Екатерины II говорилось, что цель создания заведения — «дать государству образованных женщин, хороших матерей, полезных членов семьи и общества». Институт просуществовал полтора века (до 1917 года), «дух просвещенья» улетучился, а казарменные порядки остались. Умение обходить их тоже было наукой.

Все делятся на парфеток и мовешек

Первое звание доставалось тем, кто был совершенством (от французского parfaite) во всех отношениях, умел вести себя comme il faut, отвечать вежливо, изящно делать реверанс и всегда держать корпус прямо. Лишенных этих достоинств звали мовешками (от mauvaise — «дурная»). Попасть в их число можно было за небрежно заправленную постель, громкий разговор, порванный чулок или выбившуюся прядь.

Телесные наказания не применялись, но к нарушительницам были суровы: передник заменяли особым — тиковым, переводили за специальный стол в столовой, где приходилось есть стоя, или оставляли на все время обеда неподвижно стоять посреди столовой. Но некоторые бунтовали против порядков сознательно. Такие мовешки по убеждению («отчаянные») гораздо интереснее парфеток.

Цвет одежды не выбирают

Ученицы носили униформу, в зависимости от возраста отличавшуюся цветом. У младших были практичные кофейные платья (за что их звали кофейницами или кофульками) с белыми передниками. У средних — синие, у старших — белые с зелеными фартуками. У пепиньерок (тех, кто оставался после окончания основного курса с целью «дорасти» до классной дамы) наряды были серые.

Многие девушки содержались в Смольном за счет стипендий частных лиц. Такие барышни носили на шее ленточку с цветом благотворителя. Так, у стипендиаток императора Павла I ленты были голубые, предпринимателей Демидовых — померанцевые, Салтыковых — малиновые. Прочие девичьи штучки хранятся в шкатулках или прячутся на груди.

Учителя — только «женатики», пожилые и с дефектом

Учителей-мужчин в Смольный брали исключительно женатых, по возможности пожилых, а еще лучше — с каким-то дефектом внешности, но поклонницы у них не переводились. Кумиру дарили подарки, обливали шляпу духами, выкалывали булавкой инициалы небожителя, в его честь ели мыло, а пробираясь ночью в местную церковь, молились за его благополучие.

Предметом культа могла стать и старшая воспитанница, но обожание переходило все границы, когда дело касалось императора.

«Кусочки жаркого, огурца, хлеба» со стола, где обедал Их Величество, собирались и хранились как драгоценные талисманы.

Царский платок, случайно оказавшийся в руках барышень, разрезался на кусочки и делился на всех, «чтоб носить на груди». Обожать кого-нибудь следовало обязательно.

Отоспаться можно в лазарете

Температура в дортуаре не превышала 16 °С. Матрасы — жесткие. Подъем в 6 утра, умывание холодной невской водой, до восьми уроков в день — так закаляли благородных девиц. Согреться и отоспаться можно было в местном лазарете, куда барышни, в совершенстве овладевшие искусством падать в обморок, легко попадали.

на следующей странице:

  • ТЕГИ
  • благородных
  • воспитание
  • девиц
  • институт
  • пансионы

На снег ступать нельзя

Для зимних гуляний аллеи Смольного застилались досками. Гуляли воспитанницы исключительно на собственной территории и только раз в год, летом, их выводили в Таврический сад, откуда предварительно выгоняли всех посетителей. Протащить с собой в помещение почти растаявший снежок считалось большой доблестью.

Читать книги вне программы запрещается

Чтоб не набраться вредных идей и сохранить невинность помыслов, о которой так пеклись воспитатели. Доходило до того, что седьмую заповедь Закона Божьего («Не прелюбодействуй») заклеивали бумажкой. Для институток существовали особые издания классиков, в которых многоточий было больше, чем текста.

Варлам Шаламов писал, что «выброшенные места были собраны в особый последний том издания, который ученицы могли купить лишь по окончании института. Вот этот-то последний том и представлял собой для институток предмет особого вожделения». Если книгу удалось достать, ее надо хорошенько спрятать.

Встречи с родными — по расписанию и при свидетелях

Четыре часа в неделю по выходным — в присутствии воспитателей. Девочкам же, проводившим в стенах Смольного девять лет (с 9 до 18), поездки домой не разрешались. Переписка с родственниками контролировалась: и «входящие», и «исходящие» читались классными дамами.

Так воспитанниц ограждали от вредного влияния внешнего мира. Прекратить обучение по своему желанию и забрать дочь домой родители не имели права, встречаться чаще было невозможно, но, чтобы пустить письма «в обход цензуры», требовалось всего лишь заплатить горничной.

Питаться надо без излишеств

Вот обычное меню на день. Завтрак: хлеб с маслом и сыром, молочная каша или макароны, чай. Обед: жидкий суп без мяса, мясо из супа, пирожок. Ужин: чай с булкой.

По средам, пятницам и в посты рацион еще более ужесточался: постный суп с крупой, небольшой кусок отварной рыбы, прозванный институтками «мертвечиной», маленький постный пирожок.

Расширить рацион можно было с помощью карманных денег. Если заплатить прислуге, она тайком принесет еды.

После отбоя в дортуаре должно быть тихо

Перед сном в спальнях были популярны истории о белых дамах, черных рыцарях и отрубленных руках. Стены к этому располагали: со Смольным была связана легенда о замурованной монахине. Рассказчицы устраивали настоящий театр ужасов, переходя от страшного шепота к грозному басу и периодически хватая в темноте слушательниц за руки. Очень важно было не визжать от страха.

Жизнь после выпуска — сплошной праздник. Так ли это?

При столкновении с реальным миром эта уверенность создавала, как сейчас говорят, когнитивный диссонанс. В быту институтки были совершенно беспомощны.

«Тотчас после выхода из института, — вспоминала выпускница Елизавета Водовозова, — я не имела ни малейшего представления о том, что прежде всего следует условиться с извозчиком о цене, не знала, что ему необходимо платить за проезд, и у меня не существовало портмоне».

Оставалось только сделать инфантильность своей изюминкой — невинно хлопать глазами и говорить трогательным детским голоском, любители спасти «невинное дитя» находились.

P.S. Многие выпускницы Смольного вошли в историю.

Среди них первая русская воздухоплавательница княгиня Прасковья Гагарина, одна из лидеров белогвардейского союза (РОВС), террористка и разведчица Мария Захарченко-Шульц, баронесса София де Боде, командовавшая в 1917 году отрядом юнкеров и запомнившаяся современникам невероятной храбростью и жестокостью, «железная женщина» Мария Закревская-Бенкендорф-Будберг, двойной агент ОГПУ и английской разведки и возлюбленная Максима Горького, знаменитая арфистка Ксения Эрдели, а также одна из первых футуристок поэтесса Нина Хабиас.

Если Вас заинтересовал этот материал, поделитесь им с друзьями! Больше увлекательных статей, интересных видеозаписей и тестов можно найти на нашей страничке.

  • ТЕГИ
  • благородных
  • воспитание
  • девиц
  • институт
  • пансионы

Источник: https://sollys.ru/int/kak-na-samom-dele-vospityvalis-baryshni-v-institutax-blagorodnyx-devic

Институты благородных девиц. Основание Смольного института благородных девиц

Многие ошибочно полагают, что такие заведения, как Институты благородных девиц, канули в небытие. По факту, данные пансионы и по сей день проводят обучающую деятельность в разных странах. К сожалению, в России подобные учреждения прекратили свое существование.

Но в далеком прошлом и в нашей стране считалось высшей честью получить образование такого рода. В статье можно познакомиться с историей создания первого на Руси женского учебного заведения. А также узнать, какие жизненные перспективы открывались перед его выпускницами.

Зарубежные пансионы

Институты благородных девиц в действительности являются школами для женщин частного характера. В этих заведениях обучение в первую очередь направлено на совершенствование общественной и культурной деятельности. Как видно из названия, это учреждение не имеет существенных отличий с обычной школой.

И ее основная цель — это завершение образования. Обучающая программа в пансионатах такого типа бывает преимущественно 2 видов: усиленная и однолетняя. Самая известная страна, имеющая в своей истории ряд частных учебных заведений для женщин — это, несомненно, Швейцария. Здесь получила образование принцесса Уэльская.

Она окончила Институт AlpinVidemanette. К сожалению, на сегодняшний день он закрыт. Также немалую популярность имела школа MonFertile — в ней некоторое время проучилась герцогиня Корнуолла. Ну и, конечно же, нельзя не сказать о пансионате VillaMontChoisi. Благодаря этому учреждению Швейцария получила большую известность.

Однако в конце 90-х годов этот Институт был закрыт.

Первоначально в нашей стране могли получать образование только мужчины. Но все изменилось, когда был организован первый институт благородных девиц. История его создания берет начало в далеком 1764 году. Произошло это событие благодаря проекту президента Академии художеств Ивана Бецкова.

В дальнейшем он стал попечителем этого заведения. Кроме того, после открытия пансиона был принят указ «О воспитании девиц дворянского происхождения при Воскресном монастыре». Располагалась эта школа в Санкт-Петербурге. Данное распоряжение вместе с Уставом заведения было разослано по всей Российской Империи.

В принципе, можно сказать, что образование в Пансионе не сильно отличалось от существующего сегодня в современных школах. Девицы благородных кровей принимались туда в 6-летнем возрасте. Срок обучения составлял 12 лет и был разбит на 4 временных периода.

Получать знания в Институте могли одновременно почти 200 воспитанниц. По окончании образования 6 наиболее выдающихся учениц получали особый знак почета — вензель, выполненный из золота и имеющий гравировку с инициалами императрицы.

Основание Смольного Института благородных девиц дало возможность получать общеобразовательную подготовку и изучать секреты домоводства девушкам других сословий (за исключением крепостных).

Институты благородных девиц проводили процесс обучения согласно утвержденной образовательной программе. Благодаря этому ученицы имели большие шансы в дальнейшем служить при дворе.

Подготовительный план был составлен при участии попечителя заведения и включал в себя изучение таких предметов, как арифметика, иностранные языки, география, словесность, история и Закон божий. Кроме того, девушкам преподавались основы рисования, рукоделия и домоводства.

Не обошли вниманием и развитие музыкальных способностей. Чтобы ученицы могли в полной мере получить необходимые им знания, навыки и умения, в штат заведения входило 29 преподавателей.

Устав учреждения

Институты благородных девиц отличались особой строгостью воспитания. Все девушки соблюдали жесткий распорядок дня. Встречаться с родными воспитанницы могли только в выходные и праздничные дни. При этом их общение проходило только в присутствии начальницы. Распрощаться с пансионом ученицы могли только при достижении 18-летнего возраста.

И даже требование семьи не могло повлиять на это решение. По окончании обучения многие воспитанницы оставались в стенах Института и работали классными дамами. Те из девушек, которые получали образование в мещанском отделении учреждения, имели большие шансы в дальнейшем стать гувернантками. Изначально школа благородных девиц располагалась в монастыре.

Но впоследствии было возведено специальное здание.

Проводимые реформы

После смерти Императрицы женскими учебными заведениями стала управлять супруга Павла I. Она руководила ими на протяжении 32 лет и успела за этот период многое изменить. В частности, период обучения был уменьшен до 9 лет.

Возрастных групп осталось только 3, и они, в свою очередь, подразделялись на отличниц, «хорошисток» и отстающих. Продолжительность каждого урока стала составлять 2 часа. Кульминацией учебного полугодия были промежуточные экзамены, конец года знаменовался итоговыми проверками.

Изменения коснулись и возрастных ограничений поступления в Институт. Так, девочек дворянского происхождения стали принимать в пансион с 8-9 лет, а мещанок только с 11-12. И связано это было с тем, что их срок обучения ограничивался 6 годами. Изменилась и направленность преподавания.

Если во времена правления Екатерины девушек обучали работе фрейлин, то при Марии Федоровне их скорее подготавливали к «должности» жен.

Новый пансион

В 1802 году по инициативе матери Александра I был открыт дополнительный Институт благородных девиц. Москва стала его домом. Отличие этого заведения состояло в том, что на обучение принимались в основном дворянки из малообеспеченных семей. Но со временем на его базе было создано мещанское отделение и для других сословий.

Учебная программа этого учреждения не сильно разнилась с обучающим планом предыдущих заведений. Здесь также преподавали Закон божий, иностранные языки, историю и географию. Была дополнительно введена физика. Не забывали и о творческом развитии. Однако распорядок дня был значительно строже.

Воспитанницы заведения поднимались в 6 утра и занимались до 8 вечера с небольшими перерывами. Московский институт благородных девиц был назван в честь Екатерины. Здание, в котором он располагался, изначально принадлежало графу Салтыкову. Однако в 1777 году его имущество было изъято, и на его территории открыли Инвалидный дом.

Когда же было принято решение создать училище, архитектор Доменико Жилярди перестроил это сооружение.

Источник: http://fb.ru/article/146540/institutyi-blagorodnyih-devits-osnovanie-smolnogo-instituta-blagorodnyih-devits

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

×
Рекомендуем посмотреть