У нас страшное горе – мы потеряли ребенка из-за того, что он был рожден дома

Содержание

Анатомия домашних родов: «за» и «против»

У нас страшное горе – мы потеряли ребенка из-за того, что он был рожден дома

В России все чаще практикуются так называемые «домашние роды», когда будущая мать сознательно отказывается от помощи медицинских работников и стремится родить самостоятельно, «в спокойной домашней обстановке». Но что это – разумное решение или дань моде? Ivbg.ru разобрался, безопасно ли рожать на дому, кому выгодны домашние роды и какие есть альтернативы для будущих мам.

«Неофициальная статистика»

За 2017 год в России и странах СНГ произошло несколько громких дел, связанных как с рождением детей на дому, так и гибелью детей вследствие врачебной ошибки.

30-летнюю Ольгу из Витебска арестовали в тот день, когда они с мужем собирались хоронить ребенка.

10 ноября в Санкт-Петербурге завершилась экспертиза еще одного нашумевшего в мае этого года дела, произошедшего по вине сотрудников родильного дома и связанного с «естественным рождением».

Такая услуга оказывается в современных родильных домах для тех, кто желает родить в комфортных бытовых условиях, приближенных к рождению дома, но в то же время обеспечивающих своевременную медицинскую помощь и дежурящей бригадой реанимации в соседнем зале:

Ребенок остался жив, но какой ценой? Врачи могли сделать кесарево сечение, но тогда им пришлось бы отказаться от денег за приобретенную услугу, да и у женщины был шанс выжить. И они решили рискнуть…

Однако самое громкое уголовное дело, связанное с «естественными родами», относится к родительскому центру «Колыбелька» и её учредителям – семейной паре Елены и Алексея Ермаковых, акушерки и инженера.

В здание суда Ермаковы приходили с младенцем на руках.

Жертвы «Колыбельки» отмечали, что за время действия клуба из-за халатности Ермаковой пострадало не меньше десяти новорожденных, если не больше, но не все пострадавшие решились заявить о своем горе.

Отмечали и проведение семинаров, на которых беременных женщин буквально «зомбировали», показывая видеокадры из роддомов, где калечили младенцев, а также, в противовес, съёмку «домашних родов», проходивших идеально.

Случаев такого рода в России очень и очень много, но официальной статистики не существует. Да и домашние роды практикуют не только те, кто планирует это заранее. Например, пользователь форума «Роды дома: ЗА и ПРОТИВ» рассказала о своём опыте рождения ребенка без помощи врачей и акушерок:

Роды в XVIII-XIX веках проходили при помощи бабок-повитух или родственниц. Обычно роды небогатых женщин проходили в бане или на лавке, состоятельные оставались в спальне.

Есть отдаленные места, в которых действительно нет врачей и иной помощи, где ты можешь положиться только на себя и ближних.

Есть обстоятельства, которые могут застать на любом месте в любое время, например, те же стремительные или преждевременные роды, когда ребенок может появиться прямо на пути в больницу. Разумеется, большинство будущих родителей к теме родов относится со всей ответственностью, но даже так ответственность эта у каждого своя.

И, к сожалению, домашние роды зачастую становятся лишь данью моде, рискуя здоровьем ребенка и роженицы в обмен на домашний комфорт и психологический фон.

«Женщина с сомнительной психикой»?

Так или иначе, но домашних родов быть не должно – такого мнения придерживается заслуженный врач России, главный врач роддома в Выборге Светлана Шевченко:

«Вообще, домашних родов в условиях XXI века не должно быть вообще, — убеждена Шевченко, — даже термина такого быть не должно». Все родовспомогательные учреждения работают круглосуточно на всей территории России и женщины должны рожать под наблюдением медицинского персонала. Аналогичной позиции придерживается и другой медицинский работник:

Еще один врач-гинеколог, пожелавший остаться неизвестным, убежден: за девять месяцев беременности супружеская пара не может полноценно подготовиться ко всем неожиданным событиям, с которыми врачи учатся справляться в течение нескольких лет и, тем не менее, все равно могут совершить ошибку или недооценить ситуацию.

Разумеется, любая женщина может родить без чьей-либо помощи, однако и риски в этом случае существенно повышаются.

По крайней мере, в роддоме необходимая помощь может быть оказана незамедлительно, если произойдет ЧП.

Если у ребенка или матери возникнут осложнения, то их жизни могут зависеть от того, насколько быстро будут оказаны реанимационные мероприятия – ведь время при этом идёт на считанные секунды.

«Роды – непредсказуемый процесс»

Пользователь одного из форумов под псевдонимом dimrozen рассказал о причине, по которой их семья выбрала рождение вне больницы:

Dimrozen уточнил, что при второй беременности медработник направила его жену на кесарево, однако оба супруга были против. Через знакомых они вышли на специальные курсы, подготавливающие пары к рождению здоровых детей вне медучреждения, благодаря которым их второй ребенок появился на свет безболезненно для матери и самого себя:

Современные родильные дома всё ещё устойчиво ассоциируются с «ужасами советских роддомов». И в этом есть своя доля правды.

Такие случаи не редки. Единожды столкнувшись с «ужасами» существующей в родильных домах системы, родители теряют доверие к специалистам, вследствие чего могут проигнорировать предупреждения о возможных осложнениях, и не всегда принятое решение оказывается верным:

Второй ребенок, родившийся дома, по её словам, был абсолютно здоровым, а вот третьему не повезло – несмотря на предупреждения врачей и по недосмотру акушерки, нелегально ведущей беременность женщины, ребенок погиб в результате «неправильного ведения родов» и «веры в лучшее».

Родительский центр «Колыбелька» существовал более 15 лет. Поговаривают, что и в наши дни он продолжает свое черное дело.

Именно поэтому медицинский психолог Александр Плешаков считает, что в настоящее время жизненной необходимости рожать ребенка дома нет:

Тем не менее, будущие мамы считают, что помощь «духовной акушерки» — человека, который оказывает психологическую поддержку и услуги акушера одновременно, оценивает состояние роженицы, помогает со всеми процедурами и остается в послеродовом периоде с мамой и ребенком – подчас важнее, чем помощь квалифицированных специалистов. Иногда «духовные» акушерки отличаются от бабушек-повитух только одним названием: медицинского образования у них нет и, в случае своего промаха, они могут запросто «кинуть» роженицу, оставив ее один на один со своими проблемами: услуги таких людей нигде не фиксируются и на официальном уровне они попросту не существуют.

О своем несчастье рассказала пользователь еще одного тематического форума:

Женщина уточнила, что акушерка пыталась провести реанимационные мероприятия для малыша, но её действия ничего не изменили. Ребенок был госпитализирован в ближайший роддом и через четыре дня скончался. Роженицу госпитализировали следом – у нее оказался разрыв шейки матки до основания с обеих сторон, чего, опять же, «духовная» акушерка не заметила.

Однако не все, включая медицинских работников, выступают столь категорично против родов на дому. Акушерка Екатерина Шехтман из московского семейно-оздоровительного центра «Второе Рождение», убеждена, что при неосложненной беременности и контроле квалифицированных специалистов рождение на дому может дать не менее положительные результаты, чем роды исключительно в медицинских учреждениях:

Шехтман уточнила, что родители, со всей ответственностью подошедшие к подготовке к домашним родам, должны понимать: одних приготовлений будет недостаточно.

Необходимо иметь хорошее здоровье, подтвержденное отсутствие осложнений, наличие квалифицированных специалистов рядом и возможность быстрой госпитализации в случае, если что-то пойдет не так. Если таких условий нет, то у домашних родов действительно могут быть высокие риски.

С этим утверждением согласилась кандидат медицинских наук, педиатр Татьяна Прокофьева. Она также добавила, что большинство медицинских работников относится к домашним родам отрицательно из-за высоких рисков непредвиденных ситуаций.

Также Прокофьева отметила, что сама бы рожать дома не стала и своим близким бы не советовала. В качестве примера для сравнения необходимости проведения родов дома или в родильном отделении, она привела обычную операцию по удалению зуба:

«За границей все по-другому…»

В настоящее время в России действует 572-й приказ Здравоохранения Российской Федерации, в котором прописаны все стандарты оказания и порядок оказания медицинской помощи при родах.
Отступать от него медицинские работники права не имеют – именно отсюда берется невозможность оказания квалифицированной помощи специалистов на дому, по крайней мере, легально.

Между тем, уже во многих странах домашние роды вышли на официальный уровень и поддерживаются государством. Однако и там существует ряд правил, которых должны придерживаться и которые должны выполняться.

В израильском центре «Jahara Doula» программа «естественных родов» позволяет не только расслабиться в бассейне, но и благополучно родить в воде под присмотром врачей.

Так, например, в Израиле роженица должна быть здорова физически и не иметь психических расстройств и отклонений, плод также должен быть здоров, а за течением беременности должны наблюдать квалифицированные врачи, имеющие на это разрешение.

Все члены семьи обязаны пройти курс подготовки к грядущему событию, а дом должен быть обеспечен водой и электричеством.

В ряде штатов Америки и в Канаде к домашним родам допускаются только те женщины, которые во время беременности проходили все необходимые обследования у врачей и не имеющие никаких осложнений. Принимает роды лицензированная акушерка, до этого наблюдающая беременность женщины.

При этом если роды начинаются раньше срока (37 недель), то женщину госпитализируют в медучреждение. Стоит отметить, по некоторым источникам, процент домашних родов в Америке крайне низок – всего 1% от общего числа, а также домашние роды легализованы только в 39-и штатах.

А стоимость услуг акушерки составляет порядка $4000-5000.

О родах своей жены на Гавайях в 2016 году в своем «Живом Журнале» рассказал Александр Тихомиров:

По словам Александра, домашние роды они не планировали, «решили рожать так, как получится». Сами роды начались в отеле, где они с женой отдыхали.

Но, поскольку в отеле им рожать запретили, пришлось ехать домой к акушерке.

Оказалось, ребенок находился в неправильном положении и за 27 часов после отхода вод и болезненных схваток малыш так и не появился на свет. Тогда было принято решение отправиться в госпиталь.

Из семейного архива Александра Тихомирова. Фото из госпиталя.

Легальные «домашние роды» в России

Запланированные роды дома — это осознанный выбор родителей. Специалисты отмечают, что родить самостоятельно при отсутствии противопоказаний можно, только гарантий в полноценно благополучном исходе никто не даст. Впрочем, как вариант – приблизить обстановку в больнице к максимально удобной.

В случае желания семейной пары родить в более комфортных и, при этом, безопасных условиях главный врач Выборгского роддома Светлана Шевченко советует воспользоваться услугами платных медицинских клиник или обратиться к частным лицензированным врачам. К примеру, большим уважением со стороны медицинских работников пользуются медицинский центр «Скандинавия» и «Роддом №2 на Фурштатской» в Петербурге.

Именно такой должна быть палата для родов. Родильное отделение клиники «Скандинавия» в Санкт-Петербурге.

Палаты в частных клиниках обставлены по-домашнему уютно, проводятся психологические тренинги, оказывается всесторонняя медицинская поддержка как до, так и после родов. Женщина может рожать «естественным путем», а за стеной на всякий случай будет дежурить реанимация.

Помимо прочего главный врач отметила, что в настоящее время и в государственных родильных домах России всё больше популяризируется система «семейных родов»: присутствовать могут все, кого роженица захочет пригласить, от мужа и родителей до теть, дядь и подруг. Каждая женщина рожает в индивидуальном родильном зале. В качестве оказания медицинской помощи родственники могут убедиться воочию.

Последствия и итоги

В большинстве своем к домашним родам женщин толкает негативный опыт, с которым они или их знакомые (а сейчас и истории из интернета имеют свое влияние) столкнулись в государственных родильных домах: отношение медицинских работников, качество оказания услуг, условия. Разумеется, после такой встряски о «губителях» и думать не хочется, а роды на дому воспринимаются как лучший вариант. Но даже у абсолютно здоровых людей, случаются чрезвычайные ситуации. Об одной из таких рассказала читательница журнала Woman:

Многочисленные как положительные, так и отрицательные отзывы о родах в роддомах или на дому не должны влиять на родительский выбор.

Каждая будущая мама должна сама решить, что ей важнее, оценить собственное самочувствие, быть уверенной не на одних словах, но с медицинским подтверждением.

И ни в коем случае не стоит вдаваться в крайности, ведь на кону не только жизнь и здоровье мамы, но и малыша – перестраховаться здесь никогда не будет лишним.

by HyperComments

  • ТЕГИ
  • дети
  • домашние роды
  • медицина
  • роддом
  • семья

Источник: https://ivbg.ru/7868421-anatomiya-domashnix-rodov-za-i-protiv.html

5 признаков, что вы были эмоционально одиноки в детстве

Есть причины, по которым вы действуете и говорите так, как вам хочется. Многие из ваших нынешних действий происходят от того, что в детстве вы были эмоционально одиноки.

Детское физическое и психическое насилие ужасны, но также есть и другая форма пыток. Это детское эмоциональное одиночество. Никто не хочет испытывать насилия или постоянных криков, но иногда тишина может быть еще хуже, особенно если люди, которых вы любите, притворяются и скрывают от вас свои чувства, не обращают на вас внимания.

Хорошее воспитание или эмоциональное одиночество?

Если вы родились в 1970-х или даже 1980-х годах, то, возможно, оказались в совершенно иной ситуации, чем дети, которых воспитывают в наше время. Это не значит, что традиционное или современное воспитание является идеальной формой. Есть определенные различия, как хорошие, так и плохие.

Давайте просто рассмотрим традиционные формы воспитания, которые оказались нездоровыми. Это правда. Возможно, то, что ваши родители считали хорошим воспитанием, было на самом деле пренебрежением. В конце концов, некоторые симптомы указывают на дисфункциональные корни. Узнайте о некоторых способах, от которых в детстве вы могли испытывать эмоциональное одиночество.

Родители не слушают своих детей

Вы слышали старое изречение о том, что детей должно быть видно, но не слышно? Для старших поколений это утверждение было нормальным. Для родителей, даже тех, которые родились в 1970-х годах, это заявление означало, что дети должны молчать, а взрослые — говорить о важных вещах. Проблема в том, что родители не слушали своих детей.

Прежде всего, отпрыски, которым не разрешают говорить, будут страдать от чувств, которые они держат внутри. Любой, у кого есть мозги, может понять, что сдерживать свои чувства чрезвычайно опасно.

Дети, которых так воспитывали, могут испытывать беспокойство или депрессию из-за того, что их в свое время не слышали. Кроме того, взрослые, которые прошли через такое воспитание, в будущем будут иметь проблемы.

Не исключено, что они точно так же будут воспитывать своих детей.

Большие ожидания

Хотя десятки лет назад родители не хотели слушать своих детей, они все же ожидали, что малыши вырастут и будут известными личностями. Родители были полностью зациклены на успехе и часто пренебрегали обязанностями, не помогали своему ребенку достичь этих целей. Эта форма воспитания отчуждала малыша, и он чувствовал себя одиноким и ненужным.

Большие ожидания в детстве могут привести к тому же уровню ожиданий во взрослой жизни или даже к худшему. Поскольку родители не обращали на отпрысков никакого внимания, те выросли, стали самостоятельными, а теперь отказываются обращаться за чьей-либо помощью. Они считают, что каждый вопрос в жизни им нужно решать самостоятельно, даже без помощи преодолевать беспокойство и депрессии.

Невмешательство

Иногда эмоциональное одиночество может исходить от того, что от вас просто отказались.

Очень многие родители в процессе воспитания позволяли своим детям поступать так, как им хотелось, и не контролировали их поведения или местонахождения. Это звучит почти удивительно для некоторых детей.

Представьте результаты таких действий! Не заботясь о том, где находятся ваши малыши или что они делают, вы можете им сильно навредить.

Взрослые, у которых в детстве была полная свобода действий, сейчас не знают никаких границ. Они ожидают, что все будет так, как они захотят. Конечно, вы можете представить все проблемы, которые это создает. Например, они станут опаздывать на работу, будут невнимательны в отношениях, а также не будут участвовать в процессе воспитания своих детей.

Детство без родителей

Иногда пренебрежение случается по тем причинам, которые невозможно контролировать. Например, иногда родители трагически умирают, а дети остаются сиротами. Это травма, которая сразу вызывает беспокойство, стресс и депрессию.

Малыши не знают, как справляться с этими эмоциональными изменениями.

В других случаях дети остаются одинокими, когда маму и папу сажают в тюрьмы или они злоупотребляют психоактивными веществами, даже когда один или оба родителя просто уходят и никогда не возвращаются.

Взрослые, которые в юном возрасте через все это прошли, могут действовать разными способами. У них может обостряться страх потерять того, кого они любят, наблюдаться эмоциональные вспышки и даже полное одиночество.

Чрезмерное самолюбие со стороны родителей

Нарциссизм — это проблема, которая приносит много боли людям. Да, мы все в душе в какой-то степени самовлюбленны, но некоторые уж слишком переходят границы.

Родители, которые показывают себя таковыми со своими детьми, обычно хотят, чтобы все внимание было сосредоточено на них, а не на потомстве. Если ребенок их как-то затмевает, то они отодвигают его в сторону и забывают о нем.

Речь идет не о том, чтобы не слушать своих детей, что действительно вызывает проблемы. Это больше связано с постыдным отношением к своему потомству и приуменьшением достижений ребенка.

В зрелом возрасте люди, которых оттолкнули самовлюбленные мамы и папы и высмеяли без причины, могут испытывать резкий удар по своей самооценке. Низкая самооценка может повлиять на их работу, их отношения с другими людьми и даже отношения с самим собой. Это поистине вредно и ужасно.

Эмоциональное одиночество можно вылечить, но для этого нужно время

Как и любой другой аспект жизни, и практически любую проблему, эмоциональное одиночество можно излечить. Тем не менее это одна из ситуаций, которые потребуют времени, чтобы понять, что же произошло на самом деле, прежде чем процесс исцеления может начаться. Прежде всего, вы должны распознавать симптомы и связывать их с прошлым опытом, следовательно, попадать в корень проблемы.

Когда эта часть будет обнаружена, должен начаться процесс самолюбия. Как и в большинстве других оскорбительных ситуаций, любовь здесь — это то, чего, кажется, не хватает человеку, страдающему от одиночества. Главное — понять, что такое любовь, как и кого нужно любить, и тогда будет легче понять, какие ошибки были допущены в вашем воспитании.

Затем вы сможете наслаждаться жизнью, как все нормальные и здоровые люди. Это сила надежды. Ищите причину и будьте счастливы.

Источник: http://fb.ru/post/psychology/2018/1/5/18719

Когда случилось горе…

«Все мы не вечны», — такой философской фразой обычно пытаются утешить людей, переживающих потерю близких. Такие слова ни уму, ни сердцу. От них ничуть не легче. А вот вопрос: «Как теперь жить дальше?» — для них далеко не праздный.

Утром в тиски хватает тоска и депрессия, днем гложут воспоминания, вечером предчувствия боли в сердце и слезы… Кто пережил, тот понимает.

Кто пока не столкнулся, что ж «чаша сия не минует»… Ведь уходят из жизни родители, другие близкие родственники, друзья, с которыми делили горе и радость, с которыми
всю жизнь бок о бок… Кто-то хоронит своих детей…

Смириться с потерей? Но как это сделать? Лечит ли время?! И как долго ждать исцеления?

Все эти вопросы сегодня к кандидату медицинских наук, ассистенту кафедры психиатрии и наркологии Белоруской медицинской академии последипломного образования Евгению Валерьевичу ЛАСОМУ:

— Сразу после известия о смерти родного человека, многие испытывают оцепенение и шок, они просто не могут поверить в постигшее их несчастье: «Этот самолет не мог разбиться, вы, перепутали — это не тот рейс, которым летел мой муж».

Смерть близких — всегда большое горе. Но не пережив это состояния невозможно принять факт потери.

Чувства людей в таких ситуациях, примерно одинаковы, но для каждого окрашены теми тонами, что свойственны личности человека.

Это может быть тоска, опустошённость, ощущение бессмысленности существования, чувство вины, гнева, а в некоторых случаях — стыда (кому-то стыдно за способ «ухода» родственника, например, суицид).

И все же чаще это бывает ощущение вины: «Почему не уберег, не убедил, что была необходима операция? Почему я не был дома в тот момент, когда он (она) покончил(а) с собой? Почему не сделал для нее что-то, о чем она так просила? Считал все капризами и блажью.. ?» Вариаций на эту тему множество.

Очевидно, что отношения людей всегда двойственны. Тех, кого мы любим, порой незаслуженно обижаем. И ругаемся с ними, и миримся. В сердцах можем сказать что-то очень неприятное, обидное и злое, а потом, вспоминая это, винить себя, что эти слова и повлекли за собой несчастье. Все это обычно далеко от истины, но при переживании горя нет критического отношения к реальной оценке прошлого.

Кто виноват?!

— Не редкость, когда после смерти близкого, люди испытывают агрессию к окружающим. Например, у женщины, потерявшей сына, может быть такая реакция: «Почему погиб мой ребенок, он такой хороший, умный, добрый, а этот урод, что сидел за рулем, остался жив?»

Нередко с агрессией со стороны родственников умершего сталкиваются врачи-реаниматологи, кардиологи. Не удивительно, ведь они чаще других рискуют «потерять» своих пациентов.

Выражая агрессию, люди бессознательно трансформируют свое чувство вины на другого человека. Обвинение других — это судорожная попытка что-то изменить. Разумеется, тщетная…

Переживая горе, человек может впасть в глубокую депрессию. Чувство утраты и скорби может быть так велико, что некоторые просто не в силах как-то критически относиться к своему состоянию.

Особенно тяжело тем, кто пережил самоубийство близкого человека. Ведь на тему суицида в обществе есть определенное табу. О том, что кто-то в семье покончил с собой, предпочитают умалчивать, не обсуждать. При этом родственники ощущают сильную вину, которую часто даже не осознают.
 

Все знают эту пословицу, но далеко не все понимают ее истинный смысл.

Обычная трактовка, мол, случилась одна беда, жди последующих несчастий, готовься к другим испытаниям…

На самом деле, «отворяй ворота» — значит, отпусти свою боль, дай ей выход, не держи в себе. Открой сердце людям — плачь, кричи — главное не подавляй в себе отчаяние и боль, которые могут привести к тяжелой болезни и даже смерти.

Куда бегут от горя?!

— Кто-то, испытывая травмирующие переживания, словно надевает на глаза психологические шоры: начинают вести совершено распутную жизнь (что до этого было несвойственно человеку) — постоянные кутежи и пьяные застолья с компаниями из случайных знакомых, безудержное исступленное веселье, трата денег в ресторанах, ночных клубах, казино. Все это делается совершенно неосознанно. И лишь для того, чтоб не уйти с головой в тягостные воспоминания.

Конечно, человеку нужно быть на людях, но… общение должно быть доверительным, эмоциональным. Все перечисленные выше — суррогат, бегство от самого себя, от своих эмоций и скорби.

От горя нельзя защититься, если искусственно стараться все забыть. Ведь «непроработанное» горе может спустя годы проявиться тяжелой депрессией и как следствием проблемами со здоровьем.

Приведу пример моей практики. Моя пациентка прожила с мужем около 40 лет. Люди жили, что называется душа в душу, в семье росли двое прекрасных сыновей, в доме мир, любовь и достаток. Женщина была домохозяйкой — растила детей, заботилась о семейном уюте.

Шли годы, муж тяжело заболел. И после его «ухода» у вдовы начались проблемы типичные для такой ситуации: она начала переносит на себя симптомы болезни умершего.

У мужа был рак желудка, и она стала ощущать постоянные боли в области эпигастрия. Неоднократно обследовалась, но врачи не находили серьезной патологии.

На самом же деле ее состояние — замаскированная депрессия, которая давала о себе знать вот таким образом.

Все потому, что потеря мужа не была проработана ею вслух — она ни с кем — даже с детьми — не делилась своими чувствами. И словом не обмолвилась о своих печали и тоске. В семье не поощрялось высказывание негативных эмоций. Грусть, подавленность всегда воспринимались, как проявление слабости.

Воспитывая двоих сыновей, отец был строг, и всегда говорил: «Ты — мужчина, должен терпеть». Поэтому их мать также не проявляла своих эмоций после смерти супруга.

В данной ситуации было достаточно одной беседы, и пациентка увидела связь между смертью мужа и состоянием своего здоровья, которая раньше попросту не осознавалась.

Люди вокруг

— Как вести себя окружающим с человеком, переживающим смерть близкого?

— Нужно по возможности всегда находиться рядом и поощрять проявление эмоций у тех, кто переживает подобную беду. Человек должен выговориться, выплакаться кому-то. Очень важно чувствовать заботу со стороны друзей, близких.

Испытывающий горе, не должен бояться выказать свое чувство вины и свою агрессию.

Если в семье случается несчастье, то обязательно должен быть контакт между родственниками. Недопустимо, чтобы каждый замкнулся в своем горе. Даже высказывание друг другу каких-то упреков и обвинений — уже плюс. Это хоть какое-то взаимодействие, пусть не совсем продуктивное, но оно защищает людей от пустоты внутри себя, подавленности и страха.

Без вины виноватый

— Сколько длится переживание потери?

— Норма определяется длительностью состояния и тем, как оно проявляется. Семь-десять дней человек испытывает шок и оцепенение, но если это затягивается на месяц-два — тревожный сигнал.

В целом же реакция горя продолжается от 6 до 12 месяцев. В рамках нашей культурной традиции, считается, что траур по умершему длиться год — этот период совпадает и с психологическим успокоением человека.

Однако чувства при утрате могут быть гипертрофированными — болезненно преувеличенными. Тогда человек испытывает чрезмерное чувство вины, которое приводит к самонаказанию — запоям, уходу от социальных контактов, даже к попытке покончить собой.

Кто-то отказывается от пищи, начинает худеть, перестает следить за собой, «уходит» в навязчивые воспоминания, связанные с умершим. Тогда уже ничего не интересно и ничто не способно доставить удовольствие.

Это глубокая депрессия и тут необходима госпитализация, медикаментозное лечение и обязательная помощь психотерапевта.

Еще одно патологическое состояние — чрезмерная агрессия, настойчивое преследование того, кого, человек считает повинным в смерти близкого: бесконечные жалобы в инстанции с просьбой завести уголовное дело, расследовать случай смерти, когда очевидна невиновность «подозреваемого».

Тяжелей всего…

— …пережить смерть ребенка, если к тому же он единственный…

Как быть родителям?

— Основная жизненная ценность человека, конечно, его дети, поэтому при их утрате, даже специалист не всегда способен оказать действенную помощь. Очень часто те, кто потеряли сына или дочь, впадают в состояние полной безнадежности. У родителей бывает очень сильное чувство вины.

Здесь основная помощь и близких, и психотерапевта — очень терпеливо выслушивать и очень мягко провоцировать проявления всевозможных эмоции. Какие-то утешения, как-то «будет другой ребенок», здесь не работают. Родителям нужно принимать и выказывать все свои эмоции. Часто они даже неосознанно боятся этого, так как считают что, некоторые из них, например, чувство вины или агрессии запрещены.

А ведь в подобной ситуации они присущи всем. Главное — принять горе, осознать потерю, потом станет легче.

— Как часто люди, переживающие тяжелую утрату, решаются на крайний шаг — самому уйти из жизни?

— В течение 6-12 месяцев после смерти мужа или жены, самоубийства у вдов и вдовцов случаются в 2 раза чаще, чем среди людей не переживших смерть близкого человека. Мужчины чаще сводят счеты с жизнью, они же чаще начинают пить, приобретают психосоматические заболевания — язвенную болезнь, гипертонию.

Самопомощь

— Что делать, чтобы не доводить себя до последней черты?

— Большинство людей выкарабкиваются самостоятельно, и им не требуется некая специализированная помощь.

Нужно знать, что чувство вины за смерть любимого и дорогого человека — универсально и свойственно всем людям в подобной ситуации, без него невозможно пережить горе. Но полностью погружаться в это чувство не стоит.

Например, если мужчина сел за руль в нетрезвом состоянии и в результате автокатастрофы погибли его близкие, то его реакция горя будет наиболее тяжелой — здесь вина очевидна и поэтому будет не лишним поработать с психотерапевтом.

Случается, что человек живет с тяжелым чувством вины долгие годы, так и не переработав их, а потом совершает самоубийство. С этим чувством нужно разбираться: в чем заключается реальная вина, а что приписано себе сверх меры.

— Неужели только от этого становится легче?

— Человек должен определить степень своей истинной виновности, чтобы избавиться от состояния неопределенности.

Помочь же себе можно осознанием того, что все свои эмоции нужно обязательно проявлять, иначе они останутся внутри и начнут разъедать. Очень важно осмыслить, что утрату все равно придется пережить.

Нужно не оставаться в одиночестве — идти к людям, общаться.

Если чувствуете тяжелое гнетущее состояние, и хочется поплакать и с кем-то поговорить, это обязательно нужно сделать, выбрав себе подходящего собеседника.

Источник: https://www.interfax.by/article/10083

Дети войны: истории тех, кто родился перед Великой Отечественной: Присылайте рассказы своих родственников — мы их опубликуем

1933 года рождения

Когда началась война, мне было восемь лет. Мы жили в Кирове. В том, что война будет, вообще мало кто сомневался, в том числе, и мы — восьмилетние дети.

В те годы велась активная работа по патриотическому воспитанию подрастающего поколения: нам устраивали псевдовоздушные тревоги, мы сдавали нормы ГТО, каждый мальчишка моего возраста понимал, что нужно готовить себя к защите родины, потому что есть враг, который может на нее напасть.

У меня были две сестры — они были старше меня на четыре и три года — и у них был такой же настрой. И все-таки объявление войны стало для нас неожиданностью: не думали мы, что она начнется летом, в июне, — все произошло раньше, чем мы предполагали. Но мы сказали себе: «Да, война.

Но теперь надо ждать героической победы», — именно такие мысли возникали в сознании, по крайней мере, людей моего возраста в то время.

Мы, конечно, и представить себе не могли те трудности, которые принесет война. Все были уверены в быстрой победе.

Помню первые месяцы: эвакуация, приезд новых людей, перестройка всей жизни, потом начался голод, холод — в тыловых условиях жилось непросто. Дети тогда быстро взрослели, мы знали: перенести все эти лишения — это наш долг перед родиной, и верили в победу.

Школьники на занятиях по военному делу, Москва, август 1942 года

ТАСС

Мы, дети, были очень хорошо информированы о ходе войны, о ходе боевых действий — о них мы узнавали из сводок новостей. Знали мы и о тяжелой обстановке под Сталинградом, а до этого — о московской битве.

Сводку Совинформбюро слушали все: могли плохо знать математику, физику, отставать в литературе, но сводка была частью нашей жизни. С обсуждения успехов наших войск начинался каждый учебный день, говорили мы об этом и на переменах.

Великая сила духа была не только у тех, кто воевал, кто был на фронте, кто был в тылу, но и у детей.

Когда началась эвакуация, половина школ была закрыта — там открылись госпитали. Учились мы в три смены, и каждый учащийся должен был посещать и помогать эвакуированным в госпитале. Вшколах создавались концертные бригады, которые выступали перед ранеными.

Помню, как мы, второклассники, приходили в госпитали и как раненые солдаты нас по-доброму встречали. Тогда был уже страшный голод, и к бойцам мы приходили полуголодными. Они это понимали и часто угощали нас сахаром, давали нам хлеб.

Такое запоминается на всю жизнь.

В детские игры во время войны мы не играли. Многим из нас приходилось работать на заводах и в селе на собственных земельных участках, свой даже небольшой урожай позволял выжить и не умереть с голода. Нужно было собирать металлолом, участвовать во встрече раненых, устраивались школьные военные парады.

Но когда с фронта привозили трофейную технику, каждый из нас стремился заполучить какой-нибудь поврежденный автомат — что-нибудь военное. Бывало, что все заканчивалось несчастным случаем, когда в руки детей попадали гранаты. Но все это были не игры, а что-то вроде самоподготовки.

Не случайно же в последние годы войны были колоссальные конкурсы в военные училища — каждый мальчишка мечтал стать летчиком, быть военным считалось очень большой честью.

У нас в школе был учитель — он воевал и вернулся с фронта инвалидом — так вот все ученики относились к нему совершенно по-особому, очень боялись получить по его предмету двойку — это считалось особым проступком, почти общественным.

Войну я встретил уже без отца. Но близких и знакомых нашей семьи на фронте погибло очень много. Я с детства был всегда очень наблюдательным. Выйду вечером, сяду на лавочку и смотрю на людей. И вот каждый вечер мимо нашего дома проходила молодая пара.

Удивительной красоты женщина и очень красивый мужчина. Я не знал, кто они были по профессии, где работали, я просто знал, что в определенное время они, такие счастливые и радостные, несущие свет, пройдут мимо.

Было уже начало 1942 года, я как обычно сидел перед домом и снова увидел эту женщину, но не узнал ее: убитая бедой, убитая горем, она постарела за считанные часы. И мы опять встретились глазами. А потом я узнал, что она получила извещение о гибели своего мужа.

Тогда я задумался: что это за горе, что это за беда так повлияли на нее — через всю жизнь эти воспоминания я пронес.

Помню, что в День победы в Кирове шел сильный дождь. Уже объявили, что мы победили, а на улице — ливень, прохладно. Когда к обеду небо очистилось, весь город высыпал на улицы.

Это было стихийное шествие, люди просто шли — такая неорганизованная демонстрация. У всех было чувство великой радости — его просто не передать.

Этот день мне запомнился на всю жизнь: дождь, потом солнце, праздник, весь город гуляет, радуется.

Александр Константинович Дрючков

1926 года рождения

Летом 1941-го мне было 15 лет. Наша семья жила в Башмаковском районе Пензенской области, в селе Кандиевка — именно там состоялось первое крестьянское восстание в 1861 году. Мой отец был призван на фронт в 1941 году, попал в знаменитую 354 дивизию — она освобождала деревню Крюково, под Москвой вместе с Панфиловской дивизией.

Я остался в семье за старшего, у меня еще две сестры младшие были — Антонина и Лида, да и матери нужно было помогать.

Коротали те дни по-всякому: помню был в трех километрах от нашего дома совхоз имени Тимирязева, и мы, мальчишки, ходили туда работать, продавали солому, заготавливали сено; что заставляли нас делать, то и делали. Непослушные мы были в то время.

С одноклассниками мы часто говорили о войне: слышали, что война — это нехорошее дело, но что это такое, поняли только через несколько лет.

В военное время трудно было — и холод, и голод, но деревня есть деревня все-таки. У нас и молоко было, и сало, и картошка. Конечно, мы все это для фронта готовили, но остатки у нас оставались. Тяжело было, конечно, тяжело. Но мы ведь советские люди — все перенесли.

Чтобы попасть на фронт, в 1943 году я приписал себе лишние полгода. Было страшно, но я хотел скорее пойти родину защищать. Пошел на радиокурсы в городе Куйбышев. Мне оставалось учиться несколько месяцев, когда к нам приехал делать набор капитан Тимохин из 354 дивизии. Он посмотрел списки и увидел в них мою фамилию.

Сижу я на занятиях, и вдруг меня вызывают в штаб, я, конечно, испугался. Пришел, а капитан у меня спрашивает: «Где отец?» Я говорю: «Отец на фронте», — «А где служит?» А это же было не положено говорить, да и я не знал, знал только его полевую почту. Тут мне Тимохин и говорит: «Хочешь к отцу поехать?» Я говорю: «С удовольствием».

Вот я и сдал досрочно все экзамены и совсем мальчишкой поехал на фронт — мне тогда еще и 17 не исполнилось.

Я, кстати, до сих пор оба своих дня рождения отмечаю — между ними полгода разницы.

Мама, когда узнала, сказала мне: «Что ты сделал?!» А я ей: «Все уже сделано». Перед тем, как уже на фронт ехать, появилась возможность немного дома побыть. Забежал домой… до сих пор не могу без слез об этом вспоминать. Забежал ведь всего на несколько часов, собрали мне котомку. Поверьте, это было очень тяжело.

Учащиеся ремесленного училища собирают мины, ноябрь 1941 года

ТАСС

К линии фронта нас везли на машине, потом несколько километров еще пешком шли. Отец тогда был старшиной. Капитан доложил ему: «Принимай пополнение!» Он зажег коптилку — мы ночью пришли — и говорит: «Ой, сынок…» Тяжело это очень вспоминать и сегодня. Наша встреча была неописуемой.

Меня назначили в разведку как радиста полка. В 18 лет я уже получил медаль «За отвагу», потом — орден Красной звезды, имею несколько благодарностей от товарища Сталина. Во время войны мы с отцом встречались пять раз. Когда война кончилась, первая мысль — узнать, жив ли он.

Он обо мне, конечно, больше беспокоился — все-таки отец. Да и он в основном в тыловых частях был, а я всегда на передовой. С войны мы вернулись оба. Я, как самый молодой, проводил своих до Германии, потом дивизию перевезли в Польшу.

Имею медали за освобождение Белоруссии и Польши.

Я был ранен, контужен, ходил в разведку, убивал немцев, брал «языков», под пулями лежал — совсем рядом со смертью. Рассказывать это до сих пор очень тяжело. Война вроде бы уже забывается, но не забываются эти эпизоды. Так что моя жизнь прошла и страшно, и интересно, и завидно, и опасно.

Лидия Константиновна Сташкевич

1934 года рождения

29 июня 1941 года мне исполнилось семь лет. Мы жили в Дзержинске рядом с Минском.Нас было семеро детей и одна мама. Наш отец был репрессирован и расстрелян до войны. Его реабилитировали только в 1959 году. Он был единственным в Дзержинске ветеринарным фельдшером, лечил скот. Я его не помню, мне было всего три годика, когда его забрали.

Однажды я встретила человека, который знал моего отца и спросила у него: «Расскажите, пожалуйста, какой он был?» А он и говорит: «Ну, человек он был хороший, ночью позови — приедет, скотину полечит и грошей [денег] не возьмет». Вот таким был батька. Мать осталась одна.

Семеро деточек: мне семь лет, Ване — пять, Томочке — три, это мои младшие. Братику Сашке было на четыре года больше, чем мне. Наши старшие девочки были комсомолками — несмотря на то что батьку репрессировали.

Помню, как мама выдрала несколько кирпичей из печи, положила в холщовую тряпочку два комсомольских билета, замуровала кирпичами и забелила.

На фронт ушли те, кто успел. Это же моментально все случилось: вот Брест бомбят, буквально пять дней, и они уже здесь были. Мой крестный отец, мамин родной брат, Павлуша сел на велосипед и помчался в Борисов, там его часть была. Так и погиб на фронте.

Помню, как они [немцы] понаехали. Мотоциклы! А я раньше этих мотоциклов и не видела никогда. У нас была тихая улица, а тут на мотоциклах — да такой шум, гам.

Сидим мы в хате, и вдруг мама говорит: «Гляньте, немец бегает». Они первое время брали у людей, что хотели. Нас семеро детей, а он бегает по нашему огороду — курей ловит, хватает за шею, раскручивает-раскручивает, и она уже задыхается, и уносит. Так мама как выскочила: «Сыночек ты мой, у меня ж семеро детей, что ж ты моих кур ловишь?» В общем, она ему не дала этих кур.

Прошло некоторое время — евреев еще не репрессировали, пришли маму хватать. Как теперь помню: она около печи пекла блины, а ее схватили и погнали прямо с младшим братиком на руках. И их загнали за колючую проволоку под открытым небом.

Придумали, что у нас дома — приемник, и мы слушаем Москву. Если бы не сосед, поволжский немец, то ее бы по этой статье постреляли. Они рядом с нами жили, и мама моя шила его деткам и жене. И вот они стали ходить, просить, доказывать, что мы ни в чем не виноваты.

Еле-еле переубедили.

Потом нашу Галю схватили. Сказали, что отошлют ее в концлагерь. Мама совершенно случайно узнала, что Галя сидит не в полиции — если бы в полиции, то ей бы уже хана, — а в полевой жандармерии. Там начальник очень золото любил.

Вот маме и сказали, если вы имеете хоть копейку золотую, идите рано утром, называйте фамилию и просите. Раздобыли где-то монетку. Мама прибежала, встала на колени, целует его сапоги и просит, называет фамилию, плачет. А когда денежку показала — он ее хвать и в карман.

И говорит: «Вэк, вэк, вэк». День, другой, на третий день рано утром прибегает Галя домой.

Немцев понаехало много — через дом немцы стояли. У нас был большой зал, отдельный, и они забрали этот зал и поставили там одного немца жить, с денщиком, прямо в нашем доме. Казарм не было, а жить же им где-то надо было. У этого немца было трое детей. Он глядел на нас и маме рассказывал про своих.

Сидел, бывало, на крыльце и горевал, вспоминал свою семью, говорил, что не хотел этой войны, что это все их руководство. Они нас не притесняли. Денщик его все время в комнате сидел.

А когда он выходил на улицу — у нас туалет аж в другом конце огорода был — мой брат Сашка, как обезьяна, перелезал к нему в комнату и хватал какие-то маленькие шоколадки, какие-то конфетки. Мама как узнала: «Сынок, милый, нас же расстреляют, что ж ты трогаешь?» Но он все равно не перестал лазить туда.

И вот однажды денщик пошел в туалет и вдруг кричит ему оттуда. Саша уже подумал, что он все понял, но оказалось, что его мундир зацепился за гвоздь, и он не мог никак отцепиться. Вот и позвал Сашу, чтобы тот ему помог.

Лидия Сташкевич (крайняя слева)

из личного архива Лидии Сташкевич

Оккупация. Сидим мы вечером на печи, из света — одна лампочка под потолком еле-еле светится. Нам сказали занавесить все так, чтобы нигде никакой щелки, ни лучика света не проникло. А у нас — детей много, одеял мало. Мама что могла, на эти окна понавесила, но все равно они обнаружили щелку.

Так вот сидим мы на печке, дров не было, холодно, и вдруг раздается целый ряд выстрелов — из-за того, что свет увидели. Окно разбито, и мимо нас только пули свистят. Слава богу, никого не зацепило. Мама скорее свет погасила — и на завтра уже закрывали это окошко и свет старались не включать.

Самое страшное, что я помню, когда прибежала моя старшая сестричка — она тогда была в десятом классе, — кричит, плачет и рассказывает мне, что ее подружку любимую, с которой они сидели за одной партой, вытащили с хаты и маму ее, и всех родных потащили убивать. Они евреи были.

Когда началось партизанское движение, немцы вешали наших партизан — молодых мальчиков — прямо в городском сквере. Я своими детскими глазами видела, как они бедненькие, босые, разутые висят, а на груди у них доски прибиты: «я партизан», «я бандит».

Помню, как мама прятала в погребе старших детей во время облавы. Немцы в Германию молодежь забирали, а партизаны к себе заманивали. Очень многие у нас помогали партизанам. Моя старшая сестра устроилась работать на вокзале и считала вагоны: какие куда идут, с каким вооружением. Мой родной дядька жил в деревне, так к нему партизаны приходили каждый вечер.

Я пошла в первый класс — в районных центрах школы были. Учили нас читать, писать. По программе читали рассказы о том, какие партизаны злостные, как они убивают людей. Еще помню, что в нашей школе сделали кинотеатр для немцев и мы радовались, когда у них кино было, — значит, в этот день мы учиться не будем.

Сколько себя помню, столько недоедали. Люди держали кабанчиков, держали кур, а мамочка держала корову и ходила в лес, чуть ли не за 2,5-3 километра за сеном, выкашивала, на себе носила, сушила. Но корова наша давала очень мало молока, не хватало даже нам, детям. Короче, было туго.

В 1944 году они [немцы] умотались — нас освободили 3 июля в один день с Минском. Все бабы кричали: «Наши идут, наши идут!» Столько радости, но все шепчутся — немцев еще боятся.

Источник: https://meduza.io/feature/2017/05/01/deti-voyny-istorii-teh-kto-rodilsya-pered-velikoy-otechestvennoy

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

×
Рекомендуем посмотреть